О неожиданных откровениях армянского военного министра

Понедельник, 25 Июль 2016, 12:06 Баку, 08:06 GMT

На днях известный российский портал ИА REGNUM опубликовал интервью с министром обороны  Армении, генерал-полковником Сейраном Оганяном, которое было с удивлением встречено военными экспертами. 

Для внимательного наблюдателя не осталась незамеченной необычная сдержанность армянского военного министра, отсутствие в его выступлении дежурных пропагандистских  штампов о «непобедимости армянской армии», «высочайшем боевом духе армянских воинов», хотя без привычных заверений в способности армянских ВС «дать сдачи», конечно, не обошлось.

Впрочем, интервью Сейрана Оганяна привлекло AZE.az внимание, прежде всего, неожиданными откровениями, если не сказать даже «признаниями». Именно их мы решили обсудить с главным экспертом Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексеем Синицыным.

– На протяжении достаточно долгого  времени армянская пропаганда и даже официальные лица убеждали общественность в том, что на армяно-польском предприятии «Любава-Армения» в армянском городке Чаренцаван ведется модернизация российских танков Т-72, закупленных для армянской армии, до уровня более современных образцов – российского Т-90 или польского PT-72U. Однако в своем интервью министр обороны Армении Сейран Оганян неожиданно признался, что никакой подобной «модернизации» не проводится – мол, у завода в Чаренцаване «просто не тот профиль, не та технологическая база». Многие наблюдатели связывают это заявление армянского военного министра с вашим расследованием столь запутанной истории с «модернизацией российских танков». Вы согласны с такой позицией?

Алексей Синицын, главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу: – Это очевидно. Но давайте напомним нашим читателям, что же все-таки нам удалось выяснить. Итак, авторитетный московский «Центр анализа мировой торговли оружием» первым сообщил, что  польской компанией «Бумар Уабенды» производится модернизация 84 танков типа Т-72 армянских ВС, которая должна быть полностью завершена в 2015 году.  Общая сумма сделки оказалось запредельной – около 100 млн долларов США. У меня возник вопрос:  для чего новые танки сразу же отправляют на модернизацию? И потом один Т-72 в 2013 году обходился покупателю примерно в миллион долларов. Надо понимать, что для Армении была установлена еще меньшая цена. Тогда каким образом модернизация боевой машины заметно дороже ее собственной стоимости? Это же абсурд.

Поэтому захотелось разобраться в сути этой пресловутой «модернизации». Армянские источники сообщали, что «в случае с Т-72 добавлена, к примеру, динамическая броня,  установлен новый двигатель, заменено также оборудование связи, устройства наблюдения, установлены видеокамеры. Также установлены еще несколько устройств. Система управления огнем также заменена. После модернизации армянские танки Т-72 станут соответствовать польским танкам типа PT-72U». Однако мы выяснили, что контракты «на строительство или модернизацию танков до состояния PT-72U отсутствуют». Тогда возникает вопрос – на что Ереван потратил десятки миллионов долларов?

Министр Оганян буквально выдавил из себя признание, что совместное армяно-польское предприятие занимается выпуском «маскировочных приспособлений», «макетов техники» и прочей «оборонной продукцией». Конечно, сделал он это не в порыве откровенности. Это – реакция на гнев «российских товарищей», которые потребовали объяснить, как Ереван, клянчащий у Москвы каждый винтик, тратит огромные деньги на сомнительные проекты с Польшей. И потом, Армения – член ОДКБ, а Польша – один из самых активных членов НАТО. О каком столь тесном оборонном сотрудничестве между участниками разных военных альянсах может идти речь?

Вообще, у Еревана с Москвой в плане оборонных затрат, кажется, возникает явное недопонимание. Я уже говорил, что армяне закупили авиатехнику у Словакии и Румынии со складов давно распавшегося Варшавского Договора. Но с какой стати закупать, извините, ненужное натовцам старье, переплачивая за него едва ли не вдвое? Ответ прост – коррупция давно пустила глубокие корни во всю систему, призванную обеспечивать национальную безопасность Армении.

– Действительно, в этот раз Сейран Оганян очень мало говорил о военно-техническом сотрудничестве с Россией. Более того, он фактически ушел от ответа на вопрос о планах совместного производства вооружения с РФ, которые так широко анонсировались армянской прессой.

– А, собственно, говорить не о чем. Кого удивишь тем, что в Армении, как сказал Оганян, «действуют совместные предприятия по техническому обслуживанию и сервисному обеспечению автотехники марок «УАЗ» и «КАМАЗ». Это, что, огромный вклад в укрепление обороноспособности Армении? Упомянул министр и о сотрудничестве с российским концерном «Калашников». Он, конечно, не только бренд стрелкового оружия. Концерн производит, к примеру, еще и высокоточные управляемые артиллерийские снаряды, т.е. то самое высокоточное оружие, которое может решить исход крупного сражения.  Но вся кооперация армян с «Калашниковым» сводится лишь к …обслуживанию охотничьего оружия. С чем и поздравляю армянских генералов, которые так любят развеселые пикники с беспорядочной стрельбой где-нибудь в заповедных местах.

Фактически, Сейран Оганян признал, что все военно-техническое сотрудничество с Россией сводится к банальным закупкам военной техники и вооружений у Москвы, которые она осуществляет по остаточному принципу: «бери, что дают». Иначе не будет – у России сейчас и средств для своих сомнительных союзников нет, и модернизация собственных вооруженных сил идет полным ходом.   

– Однако армянский военный министр в своем интервью раскрыл чуть ли не стратегию армянских вооруженных сил в возможном конфликте с Азербайджаном. Вы могли бы ее прокомментировать?

– Читать Сейрана Оганяна было необычайно увлекательно. Министра возмутило, цитирую, «применение противником новой «псевдотактики», когда в ноябре прошлого года сбивают вертолет, выполняющий учебно-тренировочный полет».  Что это за новый военный термин – «псевдотактика»? «Псевдо» означает «ложный». Но тактика может быть ошибочной, верной, успешной, провальной – какой угодно, но только не ложной.

Однако обратим внимание на упоминание об уничтоженном армянском вертолете, якобы совершавшим учебно-тренировочный полет. В том же интервью Оганян вдруг заявляет, что полеты авиации, т.е. вертолетов, потому что боевой авиации у Армении практически нет, будут продолжаться «в том числе с огибанием переднего края» на линии противостояния вооруженных сил в Карабахе. Как их должны воспринимать азербайджанские вооруженные силы? Тоже как учебно-тренировочные полеты? Или все-таки как боевые? Тогда не надо возмущаться, что армянские вертолеты будут сбивать.

Вообще-то, патрулировать  фактическую линию фронта на одном-двух вертолетах – это, извините, или верх глупости, или осознанное самоубийство. У боевых ударных вертолетов совсем другое применение. Ну, если сам министр этого не понимает, то будут армянские винтокрылые машины падать, как это уже случилось с их Ми-24 прошлой осенью.

Если бы я испытывал симпатию к армянской стороне, то выступление Сейрана Оганяна меня откровенно разочаровало бы. Судите сами, разве это уровень военноначальника  свести анализ боевых возможностей собственной противовоздушной обороны к  перифразу старой армейской шутки: «хотя сами не так уж много летаем, но и другим летать не даем».

Летают армяне действительно очень мало, потому что летать почти не на чем. Но армянский министр нашел выход, посчитав возможным «восполнить нехватку в авиационном компоненте приобретением беспилотных аппаратов, в том числе отечественной разработки и производства». Неужели неуклюжие армянские беспилотники «Крунк» можно противопоставить мощной штурмовой авиации азербайджанских ВВС? В принципе беспилотные летательные аппараты еще долгое время не смогут заменить боевую авиацию. А для армян эти разговоры вдвойне бессмысленны, так как Россия вовсе не собирается поставлять им свои ударные беспилотники – тот же «Скат» или «Дозор-600». О поставках БЛА из других стран по армянским адресам даже говорить как-то неудобно. Их нет и не предвидится.

– Но армянский министр поднялся даже до теоретических изысканий в области военной стратегии…

– Ваша ирония понятна. А знаете, как появились все эти министерские рассуждения о необходимости выявлять «Центр тяжести» противника, а потом решительно сосредотачивать «усилия для крушения этого основного источника моральной и физической силы и воли к борьбе» и пр. и пр.? Сам ли он «погуглил» или помощники полазили по интернету, но ничего так и не поняв, пересказали своими словами давно ставшие хрестоматийными постулаты Карла фон Клаузевица. Тот, конечно, был выдающимся теоретиком. Только жил два века назад, а с тех пор военная наука далеко ушла вперед.

– Действительно, невозможно было не обратить внимание на то, что Сейран Оганян в своем интервью буквально фонтанирует цитатами…

– Это, очевидно, была демонстрация эрудиции армянского министра, но как всегда все получилось нелепо и смешно. Не понял Оганян, что рассуждая о возможностях авиации, дурным тоном считается упоминать имя итальянского генерала Джулио Дуэ. Человек умер за 10 лет до начала второй мировой войны, после него было создано множество теорий применения массированных ударов с воздуха, многие из которых были воплощены в жизнь на разных театрах военных действий – от Вьетнама и Афганистана до Югославии и Ирака.

Ну, а что касается цитирования древнегреческого историка Фукидида… Я так и вижу, как усталый армянский полководец, поздно вечером за рюмочкой ароматного «Бенедиктина» перечитывает любимые пассажи «Мелосского диалога» из «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида. Позвольте вслед за Станиславским воскликнуть: «Не верю!». Ничего не читал Оганян. Иначе в его интервью правильно записали бы название произведения, но не приводили бы цитату, никак  не применимую по отношению к карабахскому конфликту.

И уже совсем непонятно, как можно было переврать известное изречение Наполеона о том, что во всяком военном предприятии успех на три четверти зависит от факторов морального порядка и только на одну четверть – от материальных сил. Оганян же своеобразно цитирует французского императора: «Совокупность живой силы и техники составляет всего лишь одну четверть» от успеха. Надо же было объяснить министру, что в начале 19-го века понятия «военная техника» просто не существовало.

Впрочем,  эти глуповатые литературные упражнения Сейрана Оганяна помогли вспомнить другое известное выражение Наполеона: «Бог любит большие батальоны». В возможной карабахской войне и количественный, и особенно качественный перевес над противником будет иметь решающее значение. Именно им обладает сейчас азербайджанская армия, буквально, нависшая над армянской. А что касается «боевого мастерства, морально-психологических и волевых качеств», о которых упоминал армянский военный министр, то, как показывают последние события в зоне карабахского конфликта, ими обновленная азербайджанская армия обладает в полной мере. Сейран Оганян знает это из собственного, иногда весьма печального опыта.