Армянский эксперт: в Армении едины в одном – «нет» возвращению Карабаха

По мнению армянского аналитика, в Армении существует общее согласие относительно возможного статуса Карабаха только в одном ключевом отношении: отказ от любого возвращения или подчинения азербайджанскому правительству.

Что происходит в Армении, как там оценивают ситуацию вокруг переговоров по карабахскому конфликту, насколько вероятно возобновление войны и находится ли Армения под внешним управлением?

Как передает AZE.az, обо всем этом Media.Az побеседовала с независимым армянским аналитиком, директором Центра региональных исследований (Ереван) Ричардом Киракосяном.

– Со стороны кажется, что ситуация в Армении обостряется. Я имею в виду противостояние между сторонниками «независимости» Карабаха, и сторонниками «объединения» Карабаха с Арменией. Так ли это?

– Единственное противостояние в Армении связано с резкой политической поляризацией страны после «бархатной революции» 2018 года. Речь идет о борьбе между премьер-министром Николом Пашиняном, его правительством и представителями предыдущего руководства страны во главе с Сержем Саргсяном. И, на мой взгляд, группа «старой гвардии» становится все более маргинальной, дискредитированной и слабой, особенно учитывая сохраняющуюся популярность правительства Пашиняна.

В качестве элемента этого противостояния выдвигается проблема Нагорного Карабаха. Оппозиция пытается манипулировать этой политической проблемой, обвиняя правительство Армении в слабости и готовности пойти на компромисс с Азербайджаном. Но проблема «независимости» (здесь и далее кавычки наши – ред.) Карабаха не является центральной или даже общей в этом политическом противостоянии.

Но, конечно же, вопрос Карабаха под пристальным внимаем. Кто-то рассматривает возможность «объединения» с Арменией, кто-то полную «независимость» как решение для населения самого Карабаха. В целом, в Армении существует общее согласие относительно возможного статуса Карабаха только в одном ключевом отношении: отказ от любого возвращения или подчинения азербайджанскому правительству. Это полностью противоречит позиции Азербайджана, но любая армянская власть будет придерживаться именно этого.

– Удивляет позиция премьер-министра Никола Пашиняна. В августе прошлого года он заявил, что «Карабах – это Армении». А совсем недавно сказал, что не знает ни одного армянина, который был бы против независимости Карабаха. Как это можно объяснить? Почему нет последовательной позиции, которая, как пишут многие армянские аналитики, есть у Азербайджана: высокий статус автономии при соблюдении территориальной целостность Азербайджана.

– Никол Пашинян давно известен как эмоциональный и даже импульсивный человек. Он вызвал волну реакции в Азербайджане после своей речи летом 2019 года, заявив, что «Карабах – это Армения». Мне кажется, что Никол Пашинян был увлечен толпой. Кроме того, защищался от нападок, ведь его обвиняли его в слабости, в нечеткой позиции по карабахскому вопросу.

Позже Пашинян пояснил свои слова. Например, в Берлине в феврале 2020 года, он сказал, что его высказывания имели «очень четкое и конкретное значение». Суть в том, что Армения «сочтет нападение Азербайджана на Карабах нападением на Армению». Из-за роли Армении как «гаранта безопасности Карабаха».

Слова «Карабах – это Армения» – реакция на возможные угрозы со стороны руководства Азербайджана. Хотя я считаю, что эта «война слов» контрпродуктивна и мало помогает в смягчении негативного дискурса или в содействии реальным переговорам. Но эта позиция глубоко укоренилась как во внутренней политике Армении, как и в дипломатии.

– Насколько, на ваш взгляд, велика угроза возобновления войны в Карабахе?

– Угроза возобновления военных действий в настоящий момент довольно мала, поскольку все страны мира столкнулись с общим врагом: кризисом, вызванным коронавирусом COVID-19. В этом контексте эскалация боевых действий или любое военное наступление маловероятно.

Но в среднесрочной и долгосрочной перспективе риск есть, и это меня беспокоит. В частности, существует явная и высокая вероятность возобновления военных действий вокруг Нагорного Карабаха по нескольким причинам. Для Азербайджана боевые действия в апреле 2016 года стали важной военной победой. Это была успешная, хоть и ограниченная кампания, которая достигла своей цели.

Другой фактор заключается в том, что повторная военная победа (неважно, сколько территории удастся взять под контроль) очень заманчива, чтобы отказаться от нее. Ощущение потери в связи с карабахским конфликтом, как мне кажется, в азербайджанском обществе переживают очень глубоко.

И еще один фактор, способствующий вероятному возобновлению военных действий, связан с отсутствием какого-либо реального сдерживания. Никто и ничто не в состоянии оказать давление на Азербайджан, чтобы Баку не прибегал к попытке урегулировать карабахский конфликт силой оружия.

– Что вы думаете о внешнем управлении Арменией, о чем пишут и армянские средства массовой информации? Пример – месторождение Амулсар. Население против его разработки, а США и Великобритания оказывают давление, настаивая на его разработке.

– В целом, Армения ищет тонкий баланс между Россией и Западом. Хотя безопасность страны и военные связи с Россией важны, Армения привержена углублению политических и экономических связей с Европейским Союзом, поддержанию тесных связей с Соединенными Штатами, развитию торговли с соседним Ираном и уменьшению чрезмерной зависимости от России.

Мне кажется, что «давление» на Армению со стороны западных инвесторов в связи с золотодобывающим рудником Амулсар является проблемой для правительства, которое зависит от экспорта из горнодобывающего сектора. Но обеспокоенность защитой окружающей среды может быть возможностью показать Москве, что армянское руководство не является пленником или марионеткой Запада.

Поделитесь своим мнением

Please Login to comment
  Subscribe  
Уведомить о