Азербайджанец – известный российский писатель: мы – то, во что верим

«Мне всегда хотелось дорисовывать события. И я понял, что это возможно только в прозе», – говорит писатель.

Как передает AZE.az, ИА IrkutskMedia публикует интервью с популярным российским писателем, азербайджанцем по национальности.

Эльчин Сафарли — современный российский писатель, пишущий на русском языке. Родился и вырос в Баку в семье профессионального пилота, затем переехал в Стамбул. В своих книгах рассказывает о восточных традициях, культуре, быте, счастье и любви. Эльчин Сафарли написал уже 12 романов. Новое произведение “Дом, в котором горит свет” (16+) вышел в издательстве АСТ в июне 2019 года. Это история любви, потерь и обретения долгожданного покоя. Написанный в эпистолярном жанре роман соткан из откровенных, лучезарных и грустных писем, адресованных бабушкой своей внучке, с которой они даже не знакомы. Автор посвятил книгу своей русской бабушке Анне Павловне и всем женщинам, которые в его прозе похожи на красивых и смелых птиц, летящих на юг, порою с одним крылом. В рамках масштабного тура в поддержку нового романа Эльчин Сафарли посетил Иркутск, где встретился с преданными поклонниками его творчества и провел автограф-сессию. В интервью корр. ИА IrkutskMedia писатель рассказал о жителях столицы Приангарья, начале своего писательского пути, идеях для названия книг и любви к еде как к искусству.

— Эльчин, расскажите о начале своего писательского пути. Во сколько лет вы впервые что-то написали? Почему решили посвятить свою жизнь писательству, а не журналистике, например?

— Свою первую заметку я написал в 12 лет. На немного странную, на драматичную тему. Материал даже опубликовали в какой-то бульварной газете. Гонорар я потратил на конфеты или что-то такое банальное, не помню. Это предало вдохновения. И я не могу остановиться до сих пор. Люблю работать со словом, люблю русский язык. Это то, что привила мне моя бабушка Анна Павловна. У нас с ней очень сильная связь. И мы даже родились с ней в один день – 12 марта. В детстве я любил фантазировать и рассказывать различные истории. Всегда был подвижный и энергичный. Когда встал вопрос, куда пойти учиться, то филфак даже не рассматривал. Решил, что надо идти в журналистику. Поступил, отучился и проработал шесть лет журналистом. Потом понял, что второе мое качество — желание работать вне рамок. Журналистика в этом плане ограничивает. Вы не можете что-то дорисовать, дополнить. Вам необходимо просто передать информацию. Конечно, современная журналистика самая разная и не всегда соответствует этим требованиям жанра, но все-таки мне всегда хотелось дорисовывать события. И я понял, что это возможно только в прозе. Начал писать первую книгу. Потом разослал ее в издательства России. И первыми ответили АСТ. С тех пор мы сотрудничаем 12 лет. Уже вышло 12 романов.

— Где вы берете идеи для сюжетов своих книг? В чем или в ком ищите вдохновение?

— Сама жизнь, неидеальная картина жизни. Я не идеализирую ни людей, ни свою жизнь, ни мир в целом. В нем есть все: черное, белое, потери, расставания, радости, встречи. Причем необязательно должен быть самый удачный день, чтобы написалось. Чаще пишется, когда что-то произошло: разлука, расставание. Появляются очень яркие эпизоды, выстраданные, с огнем переживаний, в хорошем смысле этого слова. Поэтому меня вдохновляет сама жизнь и все, что в ней содержится. Обычная картина жизни, как у нас с вами, как у сотни читателей, которые пришли на встречу в Иркутск.

— Для кого вы пишите свои книги? Что пытаетесь донести читателям в своих произведениях?

— Мне всегда хотелось, чтобы в моих текстах люди находили понимание, что в этой ситуации они не одни. Чтобы эти истории становились для них другом. Это очень важно для меня. Но я этого никогда не озвучивал. И получилось так, что по мере того, как начала выходить первая, вторая, третья, четвертая книги, люди это стали часто писать: “Я нахожу понимание себя в ваших текстах, я понимаю, что я не один в этой ситуации”. Конечно, мы все сталкиваемся с расставаниями. И всякий человек думает, что он одинок в этом своем страдании, что его крест – самый тяжелый. Думаю, у каждого в жизни есть свои кармические узлы, которые надо распутать на внутреннем и внешнем уровне. Так и произошло. Мои книги для читателей стали другом, и меня это безумно радует. У меня есть видение моего будущего. Это такие слайды, и на них определенные картинки с содержанием того, чего бы я хотел, к чему двигаюсь. Это один из самых первых слайдов, и он реализуется. Никогда к этому не отношусь как к данности. Всегда каждая встреча с читателем, каждое внимание к новой книге, для меня это дар, счастье, награда. Скорее всего, это чудо.

— Хотели бы вы, чтобы ваши произведения экранизировали?

— Недавно Московская продюсерская компания предложила сделать сериал на основе моих ранних историй. Но мне не очень понравилось, как они это видят. Я стараюсь не делать того, что не соответствует моему внутреннему импульсу. И отказался. К тому же мне не нравится форма сериала в контексте моих историй. Есть такой фильм “Времена года” (16+) турецкого режиссера, лауреата Каннского фестиваля Нури Бильге Джейлана. Это история, наполненная созерцанием. Медленное движение кадра, внимание к деталям. Я хотел бы так же. А для галочки, лишь бы было кино – нет. Ко мне поступали предложения, но я не соглашался. Обычно использовали восточную тему. После ошеломительного успеха сериала “Великолепный век” (16+) многие хотят сделать что-то такое же на современный лад. Но это не я. Это не мое. Каждый найдет то, что хочет найти. Пусть они найдут другого сценариста и рассказчика истории.

— Как в целом вы бы сейчас оценили российский книжный рынок? С какими трудностями сейчас приходится сталкиваться писателям?

— Рынок довольно консервативный. Русские предпочитают уже знакомое, привычное, чтоб оно уже не менялось, и стабильный Эльчин писал нам о Стамбуле. Но, мне кажется, что человеку, который занимается творчеством, нужно делать не только то, что ему приносит удовольствие, но и воспитывать читателя, улучшать его вкус. Я стараюсь меняться. Например, начиная с истории “Расскажи мне о море” (16+) мы изменили формат книг. Поменяли бумагу и содержимое. В этом романе нет Стамбула – той темы, к которой привыкли мои читатели. Сначала последовала странная реакция. Некоторым читателям не понравился новый формат. Но ушли те, кто должен был уйти. Пришли новые. Читатели, которые видят во мне другого Эльчина, не ждут от меня постоянной восточной сказки, а позволяют мне расти вместе с ними.

Какие еще проблемы? Мне не нравится, когда начинающий автор — провинциальный или работающий в Москве — обращается в издательство и первым делом смотрят не на его рукопись, а на контент в соцмедиа, сколько у него подписчиков. Также легче продать книгу, поэтому издательства не спешат себя обременять. Безусловно, количество подписчиков важно, но еще есть люди, которые пишут прекрасные истории, у них отличный слог, однако они не могут контактировать с внешним миром. Они не любят давать интервью, рассказывать о своих книгах. Все люди разные, и это надо понимать и принимать. Но издательства тем самым, конечно, себя страхуют. И я его в чем-то понимаю, потому что социальные медиа стали большой частью нашей жизни. Но как же люди, которые “не формат”? Они не вмещаются в этот рамки, он им не подходит. Надеюсь, есть исключения. Некоторые издательства в России печатают не только ТОПовых авторов, у которых тиражи более 30-40 тысяч экземпляров, но и короткую прозу и даже стихи. Что делать тем, кто занят поэзией? Вообще не знаю. Сейчас очень сложно пробиться как поэт.

— Есть ли у вас любимые писатели? Что вы сами сейчас читаете?

— Любимые писатели, конечно же, есть. Люблю Антона Чехова. Не потому что он классик. Нет. Пьесы Чехова – это истории, которые актуальны на все времена. Он пишет про людей, про русского человека в особенности. Чехов, как никто другой, знал русскую душу. Обожаю этого писателя. Это передалось мне от бабушки. Очень люблю его короткую прозу, пьесы “Вишневый сад” (12+), “Дядя Ваня” (12+).

Сейчас много современных талантливых и ярких авторов, которые прекрасно переведены на русский язык. Мне, например, нравится Анджела Нанетти “Мой дедушка был вишней” (6+). Прекрасная история про внука, дедушку и вишневое дерево, а также о том, как важно верить в чудеса до последнего. И неважно, сколько вам лет – 6 или 60. Никогда не отправлял письма писателям. Но в этот раз я написал этому итальянскому автору и сказал: “Спасибо вам за эту историю”. Это было такое волнение. Всем советую эту книгу. Отлично издано! С иллюстрациями.

— В своей недавно вышедшей книге “Дом, в котором горит свет” вы затронули много важных и вечных тем: предательство, прощение, выбор места, где хочется жить, поиски своего места в жизни и, конечно же, любовь. Насколько эти темы близки вам?

— Наверное, близки, раз обратился к ним. Конечно, пользуясь умением писать, излагать свои мысли, я могу написать историю, например, про врача-онколога, но мне не поверят, потому что я не знаю этого человека достаточно хорошо. Читатель всегда чувствует фальшь, ему важна искренность автора. Это всегда прочитывается между строк. Я всегда пишу на те темы, которые выношены мною, которые меня беспокоят и очень плотно сплетены с моим нынешним состоянием. Тема родительства вообще меня сильно тревожит в последних двух книгах. Что-то я пытаюсь узнать и про себя, обращаясь в свое детство. И мне нравится исследовать тему родительства. Хотя “Когда я вернусь, будь дома” (16+) — история отца и дочери, а последней книге я обратился к истории матери и дочери. Это же не просто написание книги. Через свое ремесло я выстраиваю отношения со многими темами. Это как моя медитация. Когда пишешь, то открываешь в контексте этой темы новые грани, еще лучше узнаешь себя. Счастье – это знать себя. Я всегда выбираю знание о себе, какой бы ни была правда в контексте определенного качества. Я стараюсь всегда вызывать свои страхи на диалог. Не подавлять их, а именно пытаться разговаривать и искать взаимовыгодный консенсус.

— Вы пишите не только чувственно, но и очень вкусно. Например, эпизоды с заготовкой джема. Откуда такая любовь к еде как к искусству? Вы сами готовили по этим рецептам или их кто-то подсказал?

— Да, конечно. Я ежедневно готовлю. У меня это неплохо получается. На встрече с читателями в Иркутске, например, озвучил рецепт закуски из авокадо. Приготовление еды — это еще одна моя форма медитации. Мне нравятся простые блюда. Люблю лаконичность во всем, в том числе и в еде. Может быть это связано с мужской психологией. Видимо, мне самому не хватает лаконичности, поэтому стараюсь воспитывать в себе это качество и обустраивать им все округ. Наши вкусовые предпочтения так же о многом говорят. “Мы – то, что мы едим”, — не зря же это было сказано. И мы – то, что мы готовим. Есть люди, которые любят исключительно красное мясо. Это говорит о воинственности их характера. А люди, которые готовят более легкие блюда, овощные, например, – это более мягкие и сострадательные личности. Есть те, кто любит печь пироги или хлеб. Когда мужчина печет хлеб, это невероятное единение с космосом. Речь идет не о хлебозаводах, а о небольших пекарнях. Если меня больше не будут печатать, пойду печь хлеб.

— “Дом, в котором горит свет” вы посвятили своей бабушке Анне Павловне. Расскажи немного о ней?

— Во-первых, мы родились с ней в один день — 12 марта. Мы всегда вместе. Эта связь намного прочнее и важнее той, что вмещает наше представление о земном. Это высшая связь. Воспоминания – это тоже реальность. Я всегда чувствовал, как бабушка оберегает меня. Может быть я хочу в это верить. Мне кажется, прекрасно верить в такое. Плохо, когда ты веришь в то, что мир – не самое приятное место, где все люди – враги для тебя. Мы – то, во что верим. У меня очень много воспоминаний о бабушке. Это не первая книга, которую я ей посвятил. Этот образ у меня постоянный. Еще у меня есть бабушка Сона. Но она совсем другая. Она была более земной женщиной. Для меня обе бабушки – яркие и смелые птицы. Я рад, что мы встретились. Я люблю родным так говорить: “Хорошо, что мы все встретились”. Все друг друга чему-то научили.

— Вы родились в Баку, но большую часть жизни живете в Стамбуле. Что означают для вас эти города? Чем они отличаются?

— Баку – это детство. Это родители. Мамина короткая стрижка, ее рассказы. Прогулки с ней. Папа работает пилотом. К сожалению, у него не получалось уделять нам достаточно времени, поэтому я и брат больше были с мамой. У нас сильная связь. Но мы не мамины сыновья. Мы не друзья. Мы – мама и сын. Мы друг другу делаем замечания, критикуем, признаемся в любви. Это живые отношения. Не люблю прилизанной картинки, где все идеально.

Мою книгу “Расскажи мне о море” (16+) только недавно перевели на азербайджанский язык. Долгое время, к сожалению, интереса к моему творчеству в Азербайджане не было в той мере, как в России.

Стамбул – это мое вдохновение, отдушина, город, который принес в мою жизнь очень много хорошего. Первый роман я посвятил Стамбулу. Магия этого города проникла в мое творчество или мне удалось ее передать в своих книгах. Моя хорошая приятельница – владелица турагентства в Стамбуле, которое работает с РФ, говорит, что 80% приезжающих женщин говорят: “А вы слышали такого автора? Он описал такое-то место. Вы можете подсказать, как туда доехать?” То есть в своих произведениях я раскрываю всем этот город. Это невероятно почетно для меня.

— Есть ли у вас любимые места в Баку и Стамбуле?

— Есть. В Баку мне нравится дом, в котором у меня расположена квартира. Это улица Независимости, по которой я поднимаюсь и спускаюсь каждый день, когда приезжаю домой. Мне очень нравится Нагорный парк и прилегающий к нему проспект Парламента. Далее — проспект Гусейна Джавида.

В Стамбуле — это мой район. Я тщательно выбираю места, где живу. Сначала подбираю месторасположение, квартал, а потом уже и квартиру. Район Кадикёй мне всегда снится, когда я бываю в турах в поддержку новых книг. Вижу во снах, как иду по Моде в кроссовках. Эти улицы родные для меня.

— Вы приехали в Иркутск в первый раз. Какие впечатления от поездки?

— Скажу вам честно. Я в хорошем смысле не ожидал, что в Иркутске настолько чуткая публика. На встрече читатели задавали мне очень вдумчивые и неожиданные вопросы! Я написал об этом в своем паблике Аbout Safarli в Instagram (12+). Наш оператор Валентина Ярцева, которая снимает встречи, помогает мне в поездках сказала: “У тебя было необыкновенное выражение лица. Ты светился!” Она же может сравнивать. Я говорю: “Да, Валь. Я бы общался и общался”. Я не очень люблю процесс подписания книг, но понимаю, как это важно для читателей, которые пришли ко мне – забрать частичку этого вечера. Мне кажется, общение намного важнее. Я получил огромное удовольствие. Непременно хочу приехать в Иркутск снова. Первым делом, чтобы встретиться и еще раз побеседовать с иркутскими читателями. И также съездить на Байкал. В этот раз не получилось. Накануне поездки пришло штормовое предупреждение от МЧС. Не поехали на Байкал из-за этого холода. А у меня же дальше тур и нужно быть в форме, не заболеть. Это ответственность перед моими читателями. Но я смог сегодня немного передохнуть.

— Над чем вы сейчас работаете?

— Я вынашиваю новую историю. Не буду говорить о чем она. Главное – процесс формирования. Чтобы ее написать, мне нужно около двух-трех месяцев. Намного важнее – период вынашивания истории. Когда ты видишь вспышки из кадров, которые приходят из неоткуда. Это не истории, рассказанные мне, которые я решил переписать. Это какие-то вспышки, которые я вижу. Потом они соединяются во что-то единое. Становятся единым полотном. Раскрываются герои по-новому, а не так, как я планировал. У них свой характер. Сейчас есть такая история. Как только она сформируется на том уровне, чтобы начать ее записывать, я обязательно ее напишу и уже вместе с ней приеду к вам.

Subscribe
Уведомить о
0 Comments
Inline Feedbacks
View all comments