К чему приведет «война» карабахской шайки с ереванской командой?

Что происходит в Армении? Этим вопросом сегодня задаются многие, ломая голову над семантикой бессвязных и алогичных процессов, которые сгущают краски и без того тягостной обстановки половинчатой республики.

Если попытаться ответить на далеко не риторический вопрос, пожалуй, хватит одного кратенького определения, чтобы отобразить действующее положение вещей: в Армении полный раздрай.

Как передает AZE.az со ссылкой на «Каспий», но мало кто осмелится предсказать, чем все обернется и какими окажутся сюрпризы пашиняновской революции, которая активно разменивает этапы, не принося народу страны ничего позитивного и обнадеживающего. Но лучше все же обо всем по порядку.

Итак, долгожданный сеанс жесткого противостояния между карабахской шайкой-лейкой и ереванской командой из латентного состояния выходит наружу. Маски срываются, и отовсюду слышны угрозы и предупреждения.

Сказать, что есть фаворит в этой провинциальной грызне, скорее, не верно. Да, сепаратисты, как матерые бандюганы и мастера заплечных дел, горазды на дерзкие движения, и им ничего не стоит запустить механизм физического давления. Но они чувствуют, что Никол Пашинян поймал кураж на использовании стихийной силы масс, и от того карабахцам вполне могут перепасть нешуточные паи, от которых грехов не оберутся.

Отсюда признаки позиционных действий, когда каждая из сторон дожидается грубых провалов и фолов соперника.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян первым отличился чудотворчеством, позабыв о наличии у себя вполне легальных инструментов нейтрализации противников. Речь об органах правосудия, дознания и наказаний. Вместо того, чтобы дать ход правовым действиям, он пошел своим путем, поставив на улицу. Этим оскорбил следственные органы.

Вопрос освобождения из-под стражи экс-президента Роберта Кочаряна мог бы быть проходным и совсем не судьбоносным, если бы Пашинян в Ереване и в стране владел бы ситуацией. Беда для него в том, что всюду царствует самотек, власть, которая обязана везде и всюду напоминать о себе, вроде как перевела свои действия на вахтенный режим. Изредка показывает свою принципиальность и дееспособность, но так, чтобы утверждать о ее могуществе и вездесущности, нет оснований.

Прошедший со времени победы «бархатной» революции год не дал победителям возможности развернуться вовсю, и это замечают все, кто пытается найти что-либо рациональное в смене власти. Предыдущая власть заморозила страну, заставив сесть на невесомое питание, от которого только пухнут животы.

Новая власть, что должна была разморозить застывшее положение и дать людям не только надежду, но и реальные рабочие места и антикризисные подвижки, также обнажила свое лицо поставщика иллюзий. Ими ведь тоже сыт не будешь.

И теперь, когда противоборствующие силы в открытую лепят друг другу разящие обвинения, упреки и угрозы, становится ясно, что Армении вместе с неопределенностью угрожает еще и внутриполитический коллапс. Понимают это и фигуранты разборки, которые норовят еще и наработать дивиденды для будущих электоральных баталий, и для этого как нельзя удобно подворачивается карабахская дилемма.

Из обоих лагерей практически звучат разоблачительные мотивы, дескать, и там и там есть силы, готовые поступиться завоеваниями военной кампании начала 90-х годов прошлого столетия. Ну это, как известно, дежурная фишка для армянских политиков, и всегда они соревнуются в патриотизме, дабы застолбить за собой поддержку избирателя. Ну а если еще и принять во внимание, что сюда же прибавляется конспирологическая составляющая, то и вовсе получается гремучая обстановка. Но не в ней суть момента.

Мониторинговый комитет ПАСЕ пальцем пригрозил Пашиняну за его волюнтаризм. Однако, будучи хозяином положения, он умудрился выйти из правового поля ради защиты революции. Но его не могут ослабить критические высказывания или же оценки сторонних сил. Ему бы разом нейтрализовать грозных соперников, чтобы преспокойно затем пойти на сеанс трансформации демократических завоеваний. Получится это или нет, неясно, но избавиться от неудобных соперников ему стратегически важно, чтобы уцелеть не только во власти, но и в жизни.

Вот откуда все пошло. Никол Воваевич пошел войной на судебную систему, чтобы очистить ее от скверны. Под нею он подразумевает судей, в которых видит уже не потенциальных, а реально существующих врагов.

Силовым структурам дали задание раздавить судейский кластер, чтобы избавиться от последнего оплота прежней коррумпированной системы. Главой кабинета дано поручение применить к судьям всевозможные меры воздействия, вплоть до ареста и экспроприации их имущества.

После тихого заговора, в результате которого Роберт Кочарян оказался вне мест заключения, чаша терпения главы кабинета переполнилась. Но не только в этом интрига острого сюжета.

Все дело в том, что в судьях лидер революции узрел проводников старой системы. Под опекой власти Кочаряна и Саргсяна они процветали и стали жирными котами, потому и поныне отталкиваются от прежних привязанностей, то есть продолжают служить старым хозяевам.

Но даже если Пашиняну удастся избавиться от нелояльных судей, то окажется ли это достаточным для изменения баланса сил в свою пользу? Как же быть со средним звеном силового блока, который вырос на харчах карабахских азаттютюнов? Там надо копать и копать, чтобы дойти до незамаранного слоя. Возможно ли безболезненное операционное действие?

Проблема для хозяина кабинета нелегкая. Но других вариантов нет, и премьер понимает, что для свободы от преследователей он должен пойти на люстрацию. Иначе ему самому кирдык.

Но вот что интересно. Освободись от балласта старой власти Никол Пашинян, какую он займет позицию по Карабаху? Вот это вопрос.

1
Поделитесь своим мнением

Please Login to comment
1 Comment threads
0 Thread replies
1 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
1 Comment authors
  Subscribe  
новейшим старейшим популярным
Уведомить о
Noir

Какая же это “война”, если все действия главных “актеров” расписаны наперёд. Сценарий готовился за долго до представления Пашиняна недовольному населению. Сейчас же продюсеры революции в Армении переходят к заключительной части, где власть, после тяжелых испытаний, возвращается в руки прежних владельцев.