Кузнецов: политики решают проблемы кавказской региональной геополитики

По мнению российского эксперта, не забывайте, то военнослужащие в этой ситуации — это фигуры и пешки большой шахматной партии, в которой их субъективная воля никакого значения не имеет.

Появление миротворческих сил России в Карабахе с первого дня не вызывало особого доверия среди общества. Словом, все вспоминали 90-е годы, когда те самые российские войска находились в регионе. Грузины, вспоминали этих миротворцев в контексте Южной Осетии. Неблагополучных примеров российского миротворчества было много.

Провокаций и фактов нарушений в действиях МС России тоже много. На днях МС России вместе с представителем сепаратистов проверяли гуманитарный конвой, который следовал в Кельбаджар. Вчера, машина миротворцев стала щитом для того, чтобы сепаратисты могли рыть окопы. По действиям миротворческих сил, можно понять, что в отношениях Москвы и Баку не все гладко. Особенно в свете 8-го заседания консультативного совета, где Баку и ЕС договорились об увеличении поставок газа в Европу.

Как передает AZE.az, о том, что происходит с миротворцами, и почему они себя так ведут, а также о перспективах Зангезурского коридора рассказал в интервью “Зеркало” политолог Олег Кузнецов.

— Одной из проблемных тем между Баку и Москвой являются действия МС России в Карабахе. Как бы вы охарактеризовали действия миротворцев? Насколько хорошо они выполняют свою миссию?

— Российский миротворческий контингент в Карабахе — это составная часть российской армии, а в армии никто и ничего без приказа, как известно, не делает, поэтому плохо ли или хорошо ли, но российские миротворцы исполняют свои служебно-боевые задачи в этом регионе Кавказа. Оценивать будут только в штабе Южного военного округа МО РФ, которому в оперативном отношении подчиняется РМК, и в Генеральном штабе ВС РФ и нигде либо еще.

Оценки их действиям выставлять будут там и только там, а мы можем лишь высказывать оценочные суждения, которые никак на содержание и тактику выполняемых ими служебно-боевых задач повлиять не смогут. Я прекрасно знаю из азербайджанской прессы все те претензии, которые высказывает ваше общество в адрес миротворцев, особенно в последнее время, но если им приказано допускать до проверки азербайджанских грузовиков представителей сепаратистского режима, то они будут и впредь делать это, если им будет приказано прогнать их в шею, они недрогнувшей рукой выполнят и этот приказ.

— То есть вопрос лежит в политической плоскости?

— Армия — это любимая игрушка политиков, которая катается на танках, как и тогда, где и когда ей прикажут. Поэтому вопросы следует задавать не в адрес военнослужащих, которые выполняют поставленные перед ними командованием и военно-политическим руководством задачи так, как они были сформулированы, а политикам, которые должны между собой договариваться по содержанию и форме действий миротворцев.

Предлагаю посмотреть на этот вопрос в другой плоскости, хотя это может не понравиться очень многим: я уверен в том, что исходя из уровня своего материально-технического оснащения, азербайджанская армия на каждый выстрел в Карабахе из автомата или пулемета с армянской стороны способна ответить залпом из РСЗО, но она этого не делает, а предпочитает ограничиваться заявлениями пресс-службы МО АР об очередном обстреле собственных позиций. Почему? Этому есть два объяснения: во-первых, это нецелесообразно с точки зрения тактики и очень дорого в материальном отношении; во-вторых, на такого рода ответные действия нет политического приказа. То есть и в этом случае мы упираемся не в действия военнослужащих, а в действия политиков.

Поэтому смею предположить, что такая ситуация в Карабахе выгодна политикам, которые сейчас на этом фоне решают «над схваткой» карабахские субрегиональные проблемы кавказской региональной геополитики. Военнослужащие в этой ситуации — это фигуры и пешки большой шахматной партии, в которой их субъективная воля никакого значения не имеет.

— Другой вопрос — это Зангезурский коридор и железные дороги. Армении для этих дорог нужно 226 миллионов, в то время годовая прибыль за транзит у Армении будет 1,5 миллиона, пишут армянские СМИ. Таким образом данный проект окупит себя в течении 100 лет. Однако строить эти железные дороги будет Россия. Зачем Москве эти железные дороги?

— Конечно, я понимаю, что отвечать вопросом на вопрос неэтично, но почему вы считаете, что именно Россия будет оплачивать строительство железной дороги в Зангезурском транспортном коридоре, а не Азербайджан? Тема Зангезурского коридора — это сугубо азербайджанская или азербайджано-турецкая тема, об открытии прямого железнодорожного сообщения в Нахчыван через Армению или через Иран постоянно заявляет президент Алиев, а не президент Путин или вице-премьер Оверчук.

В этой ситуации вполне логично предполагать, что финансировать проект строительства железной дороги в системе Зангезурского транспортного коридора будет именно Баку, а не Москва, и к этому мы имеем все предпосылки в виде подготовительных действий, которые сейчас осуществляет Азербайджан в этом направлении. И даже если об обратном были сделаны какие-то широковещательные заявления, то в данном случае слова остаются только словами и будут оставаться таковыми. Пока не будет подписано трехстороннее азербайджано-армяно-российское межправительственное соглашение о строительстве железной дороги в рамках Зангезурского транспортного коридора, ибо только под этот документ будет выделяться финансирование, а пока его нет, то все рассуждения на этот счет я считаю преждевременными.

Вместе с тем не могу не обратить внимание читателей на такой принципиально важный нюанс: на постсоветском пространстве действует российский стандарт железнодорожной колеи 9 1520 мм, тогда как в Турции железные дороги построены по прусскому или европейскому стандарту — 1485 мм. Следовательно, строительство железной дороги из Азербайджана в Начывань, случится оно через Армению или через Иран, все равно будет продвигать на Южном Кавказе российское геополитическое влияние, нравится ли это кому-то или не нравится.

Зангезурский транспортный коридор еще сильнее инфраструктурно привяжет Южный Кавказ к России, неважно, на чьи деньги проект его создания будет реализован, — на российские, азербайджанские или на чьи-то еще. Поэтому резоны и выгоды России в данном случае более чем очевидны.

— В условиях, когда Лачинский коридор и Зенгезруский коридор не равны друг другу, как эти вопросы будут регулироваться?

— Если смотреть на этот вопрос непредвзято, то эти два коридора равны друг другу только сегодня и только в риторике азербайджанских политиков в расчете на внутреннюю аудиторию, тогда как в реальности все это совершенно не так, и со стороны это видно более чем отчетливо. Во-первых, Зангезурский транспортный коридор — это сегодня пока только умозрительный и поэтому достаточно далекий в своей реализации проект, а Лачинский транспортный коридор уже существует здесь и сейчас, следовательно, ставить между ними знак равенства совершенно нелогично. Во-вторых, если или когда проект Зангезурского транспортного коридора будет реализован в полном объеме, то есть в виде автострады и железной дороги, то он будет превосходить по масштабам, значению и потенциалу Лачинский транспортный коридор, следовательно, в будущем между ними также нельзя будет поставить знак равенства.

Естественно, в определенной перспективе эти два коридора на незначительный промежуток времени сравняются по своей значимости, но потом опять наступит дисбаланс, о котором я говорю, поэтому уже сейчас понятно, что их макроэкономическое значение есть и будет совсем не то, как их сейчас описывают политики и журналисты.

Идея Зангезурского коридора родилась из политики и вполне может умереть в младенчестве, если не получит макроэкономического наполнения, а если оно случится, этот проект дальше будет жить своей самостоятельной жизнью без всякой увязки, баланса или противовеса с Лачинским. Или этот проект будет приносить прибыль, или плавно сойдет на нет, при этом и в том и в другом случае его экономическая составляющая будет превалировать над политической. Данный факт в Москве прекрасно понимают, а поэтому никак не реагируют на все попытки официального Баку вдохнуть в проект Зангезурского транспортного коридора политический контекст, и я даже не представляю, как этот вопрос можно политизировать или идеологизировать. То есть взаимоувязать вопросы Зангезурского и Лачинского транспортных коридоров, чтобы через этот коридор решать какие-либо военно-политические вопросы. Бизнес возможен только, когда молчат пушки.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ