Условному Западу выгодно втянуть Анкару и Баку в свою антииранскую политику?

По мнению известного российского эксперта, нынешнее обострение ирано-азербайджанских отношений не будет иметь какие-то глобальные последствия для Азербайджана.

Ситуация в отношениях Азербайджана и Ирана обостряется. Накал страстей и взаимных обвинений растет, и никто не хочет идти на уступки. Как передает AZE.az, о том, что происходит в отношениях Азербайджана и Ирана, и почему Тегеран сейчас решил пойти на обострение, рассказал в интервью “Зеркало” российский политолог Олег Кузнецов.

— Мы видим, как идет обострение в отношениях Азербайджана и Ирана. Глава МИД Армении полетел в Тегеран, а глава МИД Ирана посетил Москву. Что происходит? Какие процессы сейчас развиваются в регионе?

— Ситуация с Ираном мне более или менее понятна, причем не в области политической, а более в экономической. Китай — главный потребитель иранской нефти — в последний месяц начал испытывать очень серьезный ресурсный голод, что может крайне негативно сказаться на его макроэкономических показателях и на состоянии экономики в целом, а эта ситуация неизбежно ударит по политическим амбициям Ирана. Официальный Тегеран уже долгое время ведет перманентную войну за господство если не в мусульманском, то в шиитском мире, содержа на всем пространстве Большого Ближнего Востока многочисленные военизированные группировки, все названия которых даже и не упомнишь.

То есть экономика Ирана заточена под обеспечение идеологических амбиций, что очень роднит по духу и образу действий на международной арене эту исламскую республику с распавшимся 30 лет назад Советским Союзом. Там тоже тогда бредили идеологической доктриной, поддерживали по всему миру «революционные» и «национально-освободительные движения», а к чему это все привело в конечном итоге, мы все прекрасно знаем.

Одной идеологией накормить крайне сложно, нужно постоянно в еду подсыпать перца, чтобы получать из населения все новые ресурсы на общем неблагоприятном фоне внешней макроэкономической обстановки, чтобы объяснить ему очередное понижение его уровня жизни. Обычно в таких случаях используют образ внешнего врага, что мы сейчас наблюдаем в Иране, но если в таком качестве раньше выступали США, Израиль и их европейские союзники, то теперь этот список расширен еще на Турцию и Азербайджан.

По сути, для Ирана ничего принципиально не изменилось, так как продолжает эксплуатироваться все та же модель внешнего врага, но теперь в их расширенный список версии 2.0 попала ваша страна, из-за чего теперь заболела голова у официального Баку, но не у Тегерана, так как она у него болит давно и неизлечимо.

К тому же надо понимать, что Иран — это страна глубокого социально-религиозного межевания, внутри которой граждане делятся на людей первого и второго сорта — на тех, кто служил или обслуживал Корпус стражей исламской революции и всех остальных, кто к этой структуре не причастен. В Армении, кстати, до недавнего времени было такое же разделение — на Еркрапа, то есть тех, кто служил в оккупационных войсках в Карабахе, и на всех остальных. А до этого подобное деление было в нацистской Германии, когда население делили сначала на арийцев и неарийцев, а потом на членов НСДАП – СА – СС и всех прочих.

Поэтому лично для меня неудивительно, что в армяно-азербайджанском противостоянии иранский режим поддерживает Армению, а не Азербайджан, — общественное устройство двух стран тождественно и зиждется не на социально-экономической, а на политико-идеологической стратификации. Пусть идеология современного армянства не тождественна теократической идеологии шиизма, но по своему воздействию на массы населения они мало чем друг от друга отличаются, а поэтому понятны на интуитивном уровне. Обычно честные бизнесмены из разных стран трудно находят друг с другом общий язык, а преступники — легко, так как они вне закона в любом человеческом обществе. Этим и объясняется взаимная любовь шиитских аятолл и армяно-григорианских католикосов, одинаково противопоставляющих себя всему остальному населению. Подобное притягивает подобное.

— Прошел год с начала Второй Карабахской войны. И ровно через год мы видим обострение более глобальное и затрагивающее весь регион. Какое развитие ситуации вы видите?

— Я не уверен в том, что нынешнее обострение ирано-азербайджанских отношений будет иметь какие-то глобальные последствия для Азербайджана, если его власти сами не захотят иного. Условному «Западу» было бы очень выгодно втянуть Турцию и Азербайджан в свою антииранскую политику, а под шумок выставить в негативном свете и Россию, представив ее союзницей Ирана, по крайней мере, в глазах турецкого и азербайджанского общества. Годовщина победы Азербайджана в Карабахе — очень подходящее и удобное для этого время.

Поэтому я не удивлен, что вся эта идеологическая пропаганда так рьяно разворачивается именно сейчас и именно вокруг Азербайджана. Я более чем уверен, что если эту тенденцию вижу я, то не менее отчетливо ее наблюдают компетентные и ответственные люди как в Москве, так и в Анкаре, и Баку, а также в Тегеране. Сейчас идет проверка «на слабо» лично вашего президента и его ближайшего окружения с элементами самой гнусной лжи и подлых провокаций.

Потенциальные выгодополучатели или бенефициары от последствий этой информационной волны совершенно очевидны, и они находятся не на Кавказе. Шторм пройдет, ветер успокоится, волна уляжется, — ни Ирану, ни Азербайджану, ни России, и даже Армении глобальная война абсолютно не нужна, и этот факт прекрасно понимают в столицах этих стран.

— Как в России оценивают последнюю геополитическую ситуацию в регионе Южного Кавказа?

— Я не вхож ни в высокие кабинеты Кремля, ни в коридоры МИД России, а если бы был вхож, то не имел права сказать вам правду. Но, судя по субъективным ощущениям, а они меня пока не подводили, российский политический истеблишмент занял выжидательную позицию, а бизнес-сообщество готовится к интервенции на внутренний потребительский рынок Ирана.

Российские аналитики глобального рынка прогнозируют продовольственный кризис в Иране и готовятся к товарной интервенции, заранее готовя под нее юридическую почву. Российский бизнес готов подмять по себя иранский рынок зерна и связанное с ним животноводство и птицеводство, что полностью соответствует политике Кремля в Каспийском регионе.

Иран прекрасно осознает ущербность своей продовольственной безопасности, грозящей многочисленными внутриполитическими рисками. Поэтому реальная война против Турции и Азербайджана может иметь для него катастрофические последствия, и официальный Тегеран трижды подумает, прежде чем начать ее. Кремль ему на это, я полагаю, всячески будет намекать.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ