ВВС: Азербайджан показал в Карабахе войну будущего

Война в Нагорном Карабахе, которая началась 27 сентября и продолжалась 44 дня, без сомнения стала звездным часом для ударных беспилотников.

Турецкий ударный беспилотник Bayraktar TB2 наглядно показал, насколько эффективными могут быть дроны в современной войне.

Война в Нагорном Карабахе, визитной карточкой которой стали видеокадры ударов беспилотных аппаратов по наземным целям, вызвала всплеск интереса к боевым дронам во всем мире. В них многие увидели символ войн будущего.

Как передает AZE.az, Павел Аксенов на BBC пишет, что самым заметным оружием во время войны в Карабахе стали беспилотники турецкого и израильского производства. Конфликт продемонстрировал их эффективность в современной войне и убедил многих в необходимости пересмотреть подход к организации противовоздушной обороны.

“Когда люди, особенно политики, видят, что можно вести такую войну без больших жертв с собственной стороны, воюя роботами, нанося противнику существенный ущерб – материальный и в живой силе, это, конечно, оказывает на них влияние”, – сказал Би-би-си главный редактор портала UAV.ru Денис Федутинов.

Какие бывают дроны

В мире не существует единой общепринятой системы классификации военных беспилотников.

Их можно разделять на классы либо в зависимости от взлетной массы, полезной нагрузки и максимальной высоты, либо в зависимости от задач, для решения которых они предназначены.

Центр исследования военных беспилотников американского Бард-колледжа в своем исследовании The Drone Databook предлагает именно такую классификацию, опираясь на правила, утвержденые в НАТО.

Согласно этой классификации, БПЛА I класса имеют взлетную массу до 150 килограммов, II класса – от 150 до 600 килограммов, III класса – более 600.

Это довольно простая классификация, у которой есть свои недостатки – в ней, например, стратегический высотный RQ-4 Global Hawk со взлетным весом в 14,6 тонны и ударный MQ-9 Reaper со взлетным весом в 4,7 тонны будут находиться в одном и том же III классе.

В дорожной карте развития беспилотных систем для американской армии, опубликованном на сайте Федерации американских учёных (Federation of American Scientists, FAS) используется другой принцип. Беспилотники делятся на группы по их назначению – разведывательно-дозорные, ударные, дроны целеуказания и распознавания, снабжения, а также информационного обеспечения и связи.

Там не указаны барражирующие боеприпасы – то есть дроны-камикадзе, которые могут находиться в воздухе продолжительное время, а затем по команде пикировать на цель, подрывая ее. Нет в этом перечне и очень важных беспилотников-мишеней, которые используются для подготовки различных специалистов и испытаний различных систем.

В том же документе предлагается делить военные беспилотники на батальонные (дальность 25 км, два часа полетного времени), бригадные (до 125 километров, до 10 часов) и дивизионные (200 и более километров, 16 и более часов).

“Средневысотный, с большой продолжительностью полета”

В Карабахе широко применялись дроны класса MALE, что расшифровывается как “medium altitude, long endurance” (“средневысотный с большой продолжительностью полета”) и дроны-камикадзе.

MALE – это некий отдельный класс ударных беспилотников, который был искусственно выделен и обозначен, поскольку является чрезвычайно востребованным в современной войне.

Существует также класс HALE – High altitude, long endurance – высотные беспилотники, способные подниматься на 18 километров и находиться в воздухе больше суток.

Системы MALE, проявившие себя в Карабахской войне, переживают сейчас быстрый взлет популярности даже на фоне других классов БПЛА. Их ценность – в совокупности нескольких факторов.

Во-первых, это продолжительность полета. В военной авиации существует термин loiter time – время, в течение которого самолет может находиться в определенной зоне в ожидании вызова.

Турецкий Bayraktar TB2 может находиться в воздухе сутки, в 3,5 раза более тяжелый американский MQ-9 Reaper – 14 часов. Это дает возможность беспилотнику оставаться вне поля боя, но на расстоянии, когда подлетное время до цели будет совсем небольшим. Он может дежурить в ожидании вызова и реагировать по запросу находящегося на земле отряда пехоты.

Стоимость летного часа – еще один важный показатель – у такого дрона будет намного меньше, чем у штурмовика или истребителя.

При этом тот же американский MQ-9 Reaper имеет шесть узлов подвески и способен нести до 1,7 тонн полезной нагрузки. Bayraktar TB2 способен нести всего 150 килограммов, но и этого оказалось вполне достаточно для эффективного использования в боевой обстановке.

Дроны-камикадзе

По данным центра исследования военных беспилотников американского Бард-колледжа, год назад на вооружении азербайджанской армии были израильские барражирующие боеприпасы Skystriker (100 единиц) и Harop (50 единиц). Кроме того, по данным того же источника в Азербайджане, на совместном с Израилем предприятии Azad systems выпускались “камикадзе” Orbiter-1K и Orbiter-3.

Барражирующие боеприпасы представляют собой своего рода крылатые ракеты, способные барражировать в районе цели, ожидая сигнала об атаке.

Например, Orbiter III может барражировать шесть-восемь часов, его боевая часть весит всего три килограмма. Skystriker более тяжелый, его боеголовка может быть 10-килограммовой.

Но ценность этих дронов не в их мощности, а в цене. Стоимость одного беспилотника Skystriker составляет, по данным Defencenews, менее миллиона долларов.

При этом дроны-камикадзе обычно оснащаются современной системой навигации и прицеливания, способны наводиться на цель и держать ее в прицеле, маневрируя на подлете к ней на скорости до 550 километров в час.

Другими словами, такой беспилотник способен уничтожить современный танк или ракетный комплекс стоимостью гораздо больше, чем стоит он сам.

История беспилотников

Очередной виток карабахского конфликта пришелся как раз на момент, когда беспилотная авиация стала развиваться особенно быстро, а дроны начали демонстрировать впечатляющие успехи.

Вообще-то беспилотные системы разрабатывались с первой половины XX века. Тогда это были попытки создать аппараты, управляемые по радио либо при помощи примитивных автопилотов.

Первые беспилотные системы, наземные, морские и воздушные, были фактически телеуправляемыми бомбами. Самый известный – германский проект Mistel, в котором обычные самолеты переделывались в начиненные взрывчаткой дроны.

Во времена холодной войны разведывательные беспилотники строились во многих странах, включая Израиль, США и СССР. Американцы использовали их во Вьетнаме, израильтяне – во время Войны Судного дня и Ливанской войны 1982 года.

В СССР к беспилотной авиации относились с меньшим вниманием, хотя конструкторское бюро Туполева и разработало в 1970-х годах реактивный дрон-разведчик Ту-141, а позднее модернизировало его, построив Ту-143 и Ту-243.

В начале 2000-х беспилотники получили оружие – управляемые ракеты – и открыли новую эпоху в авиации.

Некоторое время самым известным беспилотным ударным комплексом был американский MQ-1 Predator, позднее на его базе создали более тяжелый MQ-9 Reaper.

Спустя 20 лет беспилотная авиация переживает небывалый подъем на фоне разработки новых технологий передачи и обработки информации и удешевления производства дронов.
Расцвет

Пионеры ударной беспилотной авиации – США – не занимаются широким экспортом своих беспилотников, так что ведущими игроками на рынке считаются Китай, Турция и Израиль. И беспилотники, произведенные этими странами, стали активно проявлять себя в региональных конфликтах.

Объединенные Арабские Эмираты наносили удары по объектам в Ливии при помощи дронов Wing Loong II китайского производства. Его и еще один беспилотник класса MALE – CASC Rainbow – Китай продает в полтора десятка стран Европы, Азии и Африки.

В той же Ливии Турция успешно применяла свои дроны класса MALE – Bayraktar TB2 – против войск Халифы Хафтара, а в Сирии – против правительственных сил Башара Асада. В Карабахе TB2 действовали в составе азербайджанских сил вместе с израильскими дронами-камикадзе.

Уже после начала войны, в начале октября стало известно, что Украина собирается закупить в Турции еще от шести до 12 комплексов Bayraktar TB2 (каждый включает в себя четыре беспилотника и одну базовую станцию) плюс к шести таким дронам и двум станциям, которые она купила год назад.

Сербский президент Александр Вучич также сказал, что его страна интересуется TB2, хотя на вооружении сербской армии уже есть китайские Rainbow.

Звездный час ударных беспилотников

Война в Нагорном Карабахе, которая началась 27 сентября и продолжалась 44 дня, без сомнения стала звездным часом для ударных беспилотников.

Одна из особенностей Карабахской войны заключается в том, что, имея на вооружении вертолеты, штурмовики и истребители, ни одна из сторон не стала применять их активно.

Войска противовоздушной обороны Азербайджана и Нагорного Карабаха оказались или, скорее, показались противникам настолько опасными, что ни та, ни другая сторона не стала применять авиацию, несмотря на ведение полномасштабных боевых действий на земле.

Военный эксперт Илья Крамник рассказал, что, вероятно, это стало следствием той тайны, которой окружал свои вооруженные формирования Карабах: “Для военных специалистов, которые наблюдали этот конфликт со стороны, стало полной неожиданностью то, что ПВО в Карабахе была организована настолько плохо. Ждали, что все-таки будут какие-то сюрпризы”.

По его словам, противовоздушная оборона Карабаха “проявила себя ниже ожидаемого уровня с точки зрения управления”. “Я думаю, что у азербайджанцев тоже были более высокие ожидания – и они всерьез опасались, что как начнешь применять авиацию, влупят тебе, потеряешь пару истребителей, а это уже чувствительно для маленькой страны”, – говорит Крамник.

По словам другого военного эксперта, специалиста в области ПВО Михаила Ходаренка, наличие авиации в воздухе могло бы коренным образом изменить ситуацию с дронами.

“Ну что такое “Бейрактар”? Это же огромное воздушное судно с размахом крыльев в 12 метров и скоростью 130 километров в час. Это очень легкий объект для поражения той же штурмовой авиацией, боевыми вертолетами […] Да какой-нибудь бразильский [штурмовик] “Супер Тукано” посбивал бы все эти “Бейрактары” за полчаса боя”, – сказал он.

Однако чтобы это случилось, сказал эксперт, “должна быть стройная система радиолокационной разведки, стройная система обработки данных, мгновенная реакция, выдача целеуказания на огневые средства, на те же самолеты и вертолеты”.

В случае с Карабахом и стоящей за ним Арменией, отметил Ходаренок, на это вряд ли можно было рассчитывать – в стране просто не хватило бы денег на организацию ПВО. Затраты на создание полноценной системы ПВО он оценил в десять годовых бюджетов Армении.

Кроме того, даже существующая ПВО Карабаха, по словам эксперта, ориентирована на борьбу с ударными вертолетами и штурмовиками. Столь малоразмерная цель как ударный дрон оказалась для нее неуязвимой.

В результате в войне сложилась ситуация, ранее не встречавшаяся – господство в воздухе завоевали беспилотные системы. Они смогли если не парализовать передвижение армянских сил, то по крайней мере нанести им серьезный урон.

Пиар или “Серебряная пуля”?

Другой особенностью осенней войны в Карабахе стали кадры, снятые камерами беспилотников, которые министерство обороны Азербайджана регулярно публиковало в интернете. В результате такого пиара использование беспилотников широко обсуждалось в интернете.

По словам военного эксперта, главного редактора журнала “Арсенал Отечества” Виктора Мураховского, Азербайджан, инвестировавший средства в закупку беспилотников в Турции и Израиле, выиграл не только на поле боя, но и в информационном пространстве.

Что-либо противопоставить этому пиару ни Карабах, ни Армения не могли. “У зенитной артиллерии, у зенитных ракет телекамер нет. А страна, которая публикует успешные удары дронов, не публикует промахи, не публикует удары по ложным целям”, – объяснил Мураховский.

Ролики часто были смонтированы таким образом, что последним кадром был взрыв, поднимавший вокруг цели большое облако пыли. В результате далеко не всегда можно было понять, уцелел ли объект, по которому был нанесен удар, или нет.

Однако в любом случае – карабахская война заставила военных отнестись к применению дронов на поле боя чуть серьезней.

Противобеспилотная ПВО

В начале октября начальник штаба сухопутных войск США генерал Джеймс Макконвиль сказал в интервью изданию Army Times, что война в Нагорном Карабахе укрепила опасения, которые уже давно были у американских военных.

“Если говорить о войнах будущего – мы исходим из того, что нам придётся противостоять угрозам во всех средах. И у наших наземных сил определенно будут проблемы”, – сказал он.

Так генерал отреагировал на кадры, которые распространяет министерство обороны Азербайджана. На них видно, как беспилотники с кажущейся легкостью уничтожают армянскую технику.

Несмотря на то, что США намного обогнали другие страны в развитии военной беспилотной авиации, они считают и свои собственные войска потенциально уязвимыми для ударов других дронов.

В 2020 году в Пентагоне провели исследование, по итогам которого пришли к выводу, что в американской армии нет системного подхода к организации обороны от ударов беспилотных систем среднего и малого класса.

По словам специалистов, в каждом виде вооруженных сил США имеются собственные тактические наработки по борьбе с БПЛА. Однако Пентагон хочет выработать общую для всех концепцию борьбы с подобными угрозами.
Россия без камикадзе

В России ударные беспилотные системы серийно не производятся и за границей не закупаются.

Российская корпорация “Сухой” разрабатывает ударный дрон “Охотник”, однако это весьма дорогостоящая и сложная машина тяжелого класса, которая, как предполагается, будет действовать в паре с истребителем пятого поколения Су-57.

В более легком и, как показывает практика, востребованном классе MALE есть российская разработка – БПЛА “Орион”, внешне похожий на американский ударный General Atomics MQ-9 Reaper. Он стал поступать в войска весной 2020 года. Однако этот аппарат предназначен для разведки – и только в последнее время в России заговорили о создании его ударной модификации.

Барражирующие боеприпасы в России тоже начали разрабатывать лишь в последнее время. Ни один из них пока не производится серийно и не принят на вооружение.

По словам Виктора Мураховского, сильный толчок развитию беспилотных тактических комплексов придала операция в Сирии. Но и тут речь идет скорее о разведывательных, чем об ударных дронах – наземные группы российских военных жаловались на острую нехватку оперативной информации.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ