Как долго Москва сможет сдерживать Баку от освобождения Карабаха?

Как известно, главы МИД Азербайджана и России 24 января в Москве обсудили процесс урегулирования карабахского конфликта. Ранее карабахское урегулирование обсуждалось в Москве министром Лавровым с армянским коллегой Налбандяном.

Эти встречи, согласно главе МИД Азербайджана Мамедъярову, состоялись в контексте подготовки очередных переговоров в трехстороннем формате на уровне глав внешнеполитических ведомств России, Азербайджана и Армении в Москве. Азербайджан, сообщил Мамедъяров на совместном брифинге 31 января в Баку с главой МИД Катара Шейхом Мухаммадом бин Абдуррахманом Аль-Тани, дал свое согласие на эту встречу.

Обращает на себя внимание то, что глава МИД Азербайджана, говоря о переговорах с российским коллегой Лавровым, счел нужным заметить, что не может принять “с оптимизмом итоги переговоров в Москве”. Ранее, на брифинге 27 января, официальный представитель МИД России Мария Захарова, говоря о прошедших в Москве переговорах по карабахскому урегулированию, заметила, что “переговоры были и конструктивными, и содержали различные конкретные идеи направлений движения по урегулированию нагорно-карабахского конфликта”, пишет AZE.az со ссылкой на Vesti.az. Однако, судя по заявлению Мамедъярова, Баку не разделяет такую оценку переговоров со стороны Москвы, призванную демонстрировать активность посредничества России.

Разочарование Баку итогами переговоров в Москве могут иметь разные причины. У главы МИД Азербайджана, возможно, нет уверенности в том, что предлагаемая Россией встреча может состояться в скором времени. Так, согласно официальному представителю МИД России Захаровой, хотя встречи по урегулированию карабахского конфликта и запланированы, однако “пока их график не сформирован”.

Известно лишь то, что главы МИД конфликтующих сторон встретятся с сопредседателями МГ ОБСЕ в середине февраля в рамках участия в Мюнхенской конференции по безопасности. А сами посредники собираются посетить регион конфликта только весной. Такие медленные темпы переговорного процесса, очевидно, не устраивают Баку. Азербайджан, после состоявшихся вследствие апрельской эскалации конфликта в прошлом году встреч президентов Армении и Азербайджана в мае в Вене и июле в Санкт-Петербурге, все еще ждет начало субстантивных переговоров.

Согласно позиции Баку, субстантивные переговоры должны вестись на основе поэтапного подхода, что в первую очередь предполагает решения вопроса деоккупации территорий Азербайджана и только после этого обсуждения вопроса о будущем статусе Нагорного Карабаха. В первые месяцы после апрельской эскалации создалось впечатление о поддержке Россией такой позиции Азербайджана.

Во всяком случае, уже после встречи в Вене глава МИД России Лавров допускал поэтапное урегулирования конфликта, и это породило множество размышлений по поводу того, что на повестке переговоров стоит вопрос освобождения пяти оккупированных районов Азербайджана взамен на промежуточный статус Нагорного Карабаха и разблокирование Азербайджаном и Турцией коммуникаций с Арменией.

Некоторые заявления руководства Армении также позволяли делать вывод о согласии Еревана вести переговоры с Баку в этом ключе. Однако, уже к концу года Армения, получившая военно-техническую поддержку России, резко ужесточила переговорные позиции, и обусловила начало субстантивных переговоров с принятием Азербайджаном предложений сопредседателей МГ ОБСЕ по созданию в зоне карабахского конфликта механизмов по недопущению эскалации конфликта, как это произошло в начале апреля. Эта позиция Еревана стала причиной срыва запланированного в рамках заседания СМИД ОБСЕ в начале декабря в Гамбурге встречи глав МИД Азербайджана и Армении с участием сопредседателей МГ ОБСЕ.

На фоне тупика в переговорном процессе ситуация в зоне карабахского конфликта вновь стала обостряться, а в конце декабря 2016 года произошел инцидент уже на границе Армении и Азербайджана с потерями с обеих сторон. Ответственность за этот инцидент обе стороны возлагают друг на друга. Однако, после этого инцидента в Ереване усилились призывы к вовлечению в процесс урегулирования карабахского конфликта и ОДКБ, имеющей обязательство по обеспечению безопасности Армении.

Поэтому, предположения о преднамеренной эскалации Арменией ситуации в зоне конфликта для усиления давления посредников на Азербайджан в вопросе принятия предложений по усилению контроля над соблюдением конфликтующими сторонами режиме перемирия, вполне обоснованы.

Примечательно, что с интенсификацией нарушения условий перемирия не только Армения, но Россия и остальные страны-сопредседатели МГ ОБСЕ вновь стали говорить о необходимости реализации предложений по созданию механизмов по недопущению вооруженных столкновений на линии соприкосновения вооруженных сил конфликтующих сторон.

Для Баку такой подход явно неприемлем, поскольку реализация предложений посредников означает консервацию нынешнего статус-кво в карабахском конфликте, что выгодно Армении, а также России, нежелающего терять рычаги влияния на Южном Кавказе.

На фоне обострения ситуации в зоне конфликта Армения и Азербайджан продолжают демонстрировать решительность в отстаивании своих принципиальных позиций в вопросе урегулирования карабахского конфликта, что делает не возможным на этом этапе возобновление переговорного процесса и его результативность.

Накануне и после переговоров глав МИД Азербайджана и России в Москве президент Алиев, заявив о необходимости освобождения Арменией всех оккупированных территорий, вновь повторил, что Азербайджан никогда не согласиться на независимый статус Нагорного Карабаха. Армения же, согласно заявлению президента Саргсяна, основной задачей процесса урегулирования считает признание Азербайджаном независимости Нагорного Карабаха.

В этой ситуации переговоры глав МИД России с азербайджанским и армянским коллегами и попытка Москвы организовать переговоры в трехстороннем формате преследуют цель удержать стороны от эскалации ситуации в зоне конфликта, где в последний месяц нарушения условий перемирия приобрели интенсивный характер. Если переговоры глав МИД России, Азербайджана и Армении и состоятся, то они вряд ли будут сфокусированы на сути урегулирования карабахского конфликта.

К предметным переговорам по карабахскому урегулированию армянское руководство вряд ли готово, поскольку в апреле в Армении состоятся парламентские выборы, с которыми связан вопрос сохранения власти нынешней правящей партией. В этот период и для Еревана, и для Москвы важно не допустить осложнения ситуации в зоне карабахского конфликта, фактор который может повлиять на выборный процесс в Армении.

В этой связи и понятно разочарование главы МИД Азербайджана итогами переговоров с российским коллегой Лавровым. Москва, по всей видимости, не только рекомендует Баку не форсировать переговорный процесс, но и требует отказаться от силовых попыток изменить статус-кво в зоне конфликта, как это было в апреле 2016 года.

За последний месяц со стороны Москвы, по крайней мере, два раза последовало явное предупреждение в адрес Баку о недопустимости изменения статус-кво в карабахском конфликте в одностороннем порядке силовым способом и без учета российских интересов.

Первый такой сигнал России последовал от бывшего генсека ОДКБ Николая Бордюжи, который вооруженный инцидент на армяно-азербайджанской границе 29 декабря расценил как “провокацию на территории государства-члена ОДКБ, особенно на фоне достаточно тяжелого инцидента в Нагорно-Карабахской Республике с применением тяжелого вооружения и бронетехники в апреле сего года”.

Вторым предупреждением стало заявление 17 января на пресс-конференции в Москве главы МИД России Лаврова о том, что проведение каких-либо силовых операций на территории Нагорного Карабаха не является внутренним делом Азербайджана. Заявление Лаврова прозвучало в ответ на вопрос корреспондента азербайджанского канала Lider TV о том, закроет ли Россия глаза или будет вмешиваться во внутренние дела Азербайджана, если тот начнет контртеррористическую операцию на оккупированных территориях и чистку от оккупационных сил и прочих криминальных элементов? Отвечая на этот вопрос, Лавров также добавил и то, что вопрос освобождения оккупированных азербайджанских территорий увязан с определением окончательного статуса Нагорного Карабаха. В заявлениях Бордюжи и Лаврова наблюдатели усмотрели обозначение некого вектора, указывающего на готовность Москвы изменить свою политику по карабахскому конфликту и применить в ее отношении апробированные в 2004-2008 гг. сценарии в Абхазии и Южной Осетии, в случае продолжение Азербайджаном тактики пошагового изменения статус-кво в зоне конфликта силовым путем.

Хотя реакция Баку на слова Бордюжи о “Нагорно-Карабахской Республикой” была жесткой, однако азербайджанская сторона не стала публично осуждать заявление Лаврова. Комментируя заявление Лаврова в интервью местным СМИ, глава МИД Азербайджана Мамедъяров, напомнив о резолюциях СБ ООН, ограничился лишь заявлением о праве Азербайджана на восстановления своей территориальной целостности.

О праве Азербайджана на освобождение своих территорий, как бы входя в заочную полемику с Москвой, заявил и президент Алиев в связи со своим указом об обеспечении возвращения на свои места жительства населения села Джоджуг Мерджанлы Джабраилского района, освобожденного в ходе военных действий в апреле прошлого года.

Этот акт, помимо внутренней аудитории, очевидно, адресован и странам посредникам, и призван подстегнуть страны-сопредседателей МГ ОБСЕ к активизации переговорного процесса по карабахскому урегулированию. В этом ключе следует рассматривать и заявление главы МИД Азербайджана Мамедъярова на брифинге 31 января о том, что “мы по одному освободим все оккупированные районы”.

Хотя Азербайджан и продолжает отстаивать свои права на освобождение оккупированных территорий силой в случае безрезультативности переговоров, однако азербайджанское руководство вынуждено учитывать позицию России и остальных сопредседателей МГ ОБСЕ – США и Франции и придерживаться на данном этапе рамок мирного процесса. Анонсированный в середине января президентом Алиевым план по закупке новых вооружений у России вряд ли способен блокировать требования Москвы о недопустимости нарушения статус-кво в зоне карабахского конфликта. То есть Баку приходиться мириться с тем, что очередное оживление переговорного процесса по карабахской проблеме произойдет уже после парламентских выборов в Армении.

Сложившаяся ситуация в урегулировании карабахского конфликта не изменится в ближайшее время и в связи с тем, что новой администрации США потребуется некоторое время для определения подходов к урегулированию конфликта. Хотя в Азербайджане и возлагают определенные надежды на администрацию президента Трампа в плане содействия в вопросе деоккупации Азербайджанских территорий как необходимого шага на пути к окончательному урегулированию карабахского конфликта, однако эти ожидания могут и не оправдаться.

Более вероятно, что администрация президента Трампа, заявляющего о заинтересованности в улучшении отношений США с Россией, будет придерживаться ранее согласованных странами-сопредседателями МГ ОБСЕ принципов карабахского урегулирования. Однако все это не снимает с повестки дня вопрос – как долго посредники, манипулируя переговорным процессом, смогут удерживать Азербайджан от реализации тактики пошагового освобождения оккупированных территорий.

3 КОММЕНТАРИИ