Лавров: все беженцы, перемещенные лица имеют право вернуться в Карабах.ВИДЕО

“Мы видим протесты, которые сейчас поднялись в Ереване, мы видим, насколько оппозиция пытается спекулировать на этой ситуации. Но иллюзий о том, что 7 районов вокруг Нагорного Карабаха должны навеки оставаться в том положении, в котором они были еще месяц – полтора – два назад, иллюзий не должно было быть”, – подчеркивает глава МИД России.

Россия видит протесты в Ереване против принятого заявления лидеров России, Азербайджана и Армении по нагорно-карабахскому урегулированию. Но иллюзий о том, что 7 районов вокруг Нагорного Карабаха должны навеки оставаться в том положении, в котором они были, не должно было быть. Власти Армении обязаны были разъяснять населению, что придется на каком-то этапе урегулирование реализовать.

Как передает AZE.az, об этом заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров в ходе пресс-конференции для представителей российских и зарубежных СМИ, отвечая на вопрос относительно сегодняшних призывов в Армении к денонсации заявления лидеров России, Азербайджана и Армении по нагорно-карабахскому урегулированию, сообщает “Москва-Баку”.

«Знаете, нынешняя стадия конфликта вообще началась после того, как после достаточно продолжительного периода времени накапливались предельно эмоциональные агрессивные конфронтационные заявления, – отметил Лавров. – Мы бы предпочли, чтобы весь конфликт был урегулирован давным-давно на основе тех принципов, которые разработали сопредседатели Минской группы ОБСЕ, о которых не раз, между прочим, говорил президент Азербайджана в последнее время и подчеркивал свою готовность на основе этих принципов выполнять то, что было предложено сопредседателями. Если бы мы пошли по тому пути, то результат, наверное, был бы практически таким же в том, что касается освобождения пяти районов, а затем двух районов, но, во-первых, сделано это было бы бескровно, и во-вторых, сделано это было бы в увязке с окончательным политическим урегулированием.

На данный момент, учитывая, что эти мирные предложения, политико-дипломатические шаги, которые предлагались и которые на каком-то этапе всеми без исключения разделялись, они были в последний непродолжительный период подвергнуты сомнению, было сказано, что это не будет обеспечивать надежную безопасность, если пойти по пути возвращения пяти и двух районов, и с обеих сторон стали накапливаться достаточно эмоциональные и достаточно жесткие, я бы сказал, агрессивные высказывания. И атмосфера накалялась. И были, как вы знаете, инциденты на границе Армении с Азербайджаном, их удалось приглушить достаточно быстро.

Но вот это вот желание скорейшей развязки, оно висело в воздухе. И те усилия, которые были предприняты – сначала сопредседателями Минской группы ОБСЕ, которые выступали с соответствующими призывами, потом уже на уровне министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении принимались соответствующие заявления, которые были впоследствии подтверждены в новых документах, инициированных уже французами, а затем американцами как нашими коллегами по сопредседательству в Минской группе ОБСЕ, ничего из этого не сыграло и не сработало на реальное прекращение кровопролитие, поскольку во всех этих случаях не был согласован, не был создан механизм контроля за тем самым прекращением огня, к которому сопредседатели призывали.

Принципиально новое качество всем этим договоренностям было придано, когда на уровне президентов России, Азербайджана и премьер-министра Армении за последнюю неделю шли интенсивнейшие переговоры – по несколько раз в сутки с каждым из своих коллег президента Путин общался и главное внимание было сконцентрировано на том, чтобы согласовать миротворческую операцию. В итоге она была согласована. Ее состав определен Российской Федерацией по просьбе Баку и Еревана, по просьбе сторон. Миссия, как вы знаете, уже развертывается в Нагорном Карабахе на линии соприкосновения и, одновременно обеспечивая Лачинский коридор для связи между Карабахом и Республикой Армения.

Да, мы видим протесты, которые сейчас поднялись в Ереване, мы видим, насколько оппозиция пытается спекулировать на этой ситуации. Там, безусловно, есть искренние люди, которым обидно, наверное, что вот так все завершается на данном этапе, хотя, подчеркну еще раз – иллюзий о том, что 7 районов вокруг Нагорного Карабаха должны навеки оставаться в том положении, в котором они были еще месяц – полтора – два назад, иллюзий не должно было быть. И я считаю, что ответственные власти обязаны были разъяснять населению, что придется на каком-то этапе это урегулирование реализовать в соответствии с теми принципами, которые, как я уже говорил, многие годы лежат на столе, предложены сопредседателями Минской группы ОБСЕ и открывали, я считаю, идеальный путь к тому, чтобы этот конфликт урегулировать без какого-либо кровопролития и без какого-либо ущерба для безопасности кого бы то ни было в этом регионе, прежде всего, конечно, карабахских армян и других этнических групп, проживавших в Карабахе, и стран региона – Армении и Азербайджана. И, конечно, разблокирование всех коммуникация – транспортных, экономических должно сыграть огромную позитивную роль для возрождения этого региона в том числе, конечно же, для подъема экономики Армении, которая страдала больше других из-за прекращения торговых и транспортных связей по линии Азербайджана и Турецкой Республики. Сейчас в соответствии с той договоренностью, которая вступила в силу, все эти связи восстанавливаются. Экономика должна вздохнуть свободно, должна появиться транспортная связанность с партнерами Армении. Так что я уверен, что если мы будем выполнять все то, о чем мы договорились, а пока я не вижу признаков того, что кто-то пытается сорвать эти договоренности, выиграют все. Все окажутся в выигрыше. И я убежден, мы общаемся с нашими армянскими коллегами, вчера президент Путин общался с премьер-министром Пашиняном, я сегодня утром разговаривал с министром иностранных дел Армении Зограбом Мнацаканяном, я убежден, что армянское правительство понимает всю свою меру ответственности, понимает, что подписалось под этими договоренностями, исходя из высших интересов своего народа и я убежден, что целостность этого соглашения будет сохранена и оно будет выполняться. По крайней мере, я вижу многочисленные политические силы в Армении, которые понимают происходящее и делают из него правильные выводы».

О вопросе «статуса» Карабаха, возвращении беженцев и сохранении этноконфессионального наследия

Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что рассматривать «статусные» вопросы Нагорного Карабаха необходимо прежде всего с точки зрения обеспечения прав этноконфессиональных групп, которые там проживали и проживают сейчас. По словам Лаврова, после того, как в Карабах вернутся беженцы и вынужденные переселенцы, наладится этноконфессиональный мир, нормальная их совместная жизнь будет налажена, “вопрос статуса утратит свою остроту и может быть урегулирован весьма и весьма быстро и гладко”.

Сергей Лавров, комментируя вопрос о сроке нахождения российских миротворцев в Нагорном Карабахе, еще раз подчеркнул, что срок определен в пять лет. «Он может продлеваться на очередные пять лет, если за шесть месяцев до его истечения ни одна из сторон не предложит прекратить применение данного положения. Там так написано. Считаю, что это вполне разумная формулировка. Она создает достаточный горизонт для того, чтобы ситуация не только успокоилась, но и перешла в какое-то созидательное русло, а созидать придется в Карабахе немало. Отмечу лишь необходимость рассмотрения всех «статусных» вопросов, прежде всего с точки зрения обеспечения прав этноконфессиональных групп, которые там проживали и проживают сейчас. Все беженцы, перемещенные лица имеют право вернуться в Нагорный Карабах, восстановить свои культурные, цивилизационные, религиозные корни.

Предстоит рассмотреть ситуацию с многочисленными культовыми сооружениями – храмами, мечетями, многие из которых сейчас находятся в плачевном состоянии. Это касается и религиозных объектов в других частях региона. Армянская сторона неоднократно ставила вопрос о судьбе христианских храмов в Нахичевани. Уверен, что сейчас, когда мы выходим на мирное урегулирование после прекращения военных действий, этим вопросам культурного наследия армян, азербайджанцев и других групп, проживающих на территории этих стран, нужно уделить особое внимание. Это будет одним из важнейших шагов, который позволит восстанавливать межнациональный мир и согласие. В целом, многое предстоит сделать для того, чтобы культурное наследие армян и азербайджанцев, очень плотно и глубоко исторически связанных с Нагорным Карабахом, тоже стало объединяющим моментом в тех шагах, которые предстоит предпринять.

Надеюсь, что этот пятилетний период пребывания российского миротворческого контингента, с которого мы начали, позволит заложить, как минимум, очень прочную основу для дальнейшего движения вперед на данном направлении. Я бы не стал забегать вперед относительно того, что будет по истечении пяти лет. У нас есть полное убеждение в том, что стороны заинтересованы в пребывании российских миротворцев. Мы сделали оговорку о возможности прекращения их мандата, но давайте не будем сейчас строить какие-то «прожекты», делать какие-то прогнозы. Давайте поддержим российских миротворцев в выполнении их очень сложного и важного мандата для того, чтобы в Карабахе воцарилась мирная жизнь, причем на всей территории этого образования», – заявил глава российской дипломатии.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что рассматривать «статусные» вопросы Нагорного Карабаха необходимо прежде всего с точки зрения обеспечения прав этноконфессиональных групп, которые там проживали и проживают сейчас. Об этом глава российской дипломатии заявили на пресс-конференции с российскими и иностранными журналистами.

Сергей Лавров, комментируя вопрос о сроке нахождения российских миротворцев в Нагорном Карабахе, еще раз подчеркнул, что срок определен в пять лет. «Он может продлеваться на очередные пять лет, если за шесть месяцев до его истечения ни одна из сторон не предложит прекратить применение данного положения. Там так написано. Считаю, что это вполне разумная формулировка. Она создает достаточный горизонт для того, чтобы ситуация не только успокоилась, но и перешла в какое-то созидательное русло, а созидать придется в Карабахе немало. Отмечу лишь необходимость рассмотрения всех «статусных» вопросов, прежде всего с точки зрения обеспечения прав этноконфессиональных групп, которые там проживали и проживают сейчас. Все беженцы, перемещенные лица имеют право вернуться в Нагорный Карабах, восстановить свои культурные, цивилизационные, религиозные корни”.

“Сейчас вопросы статуса Нагорного Карабаха являются, наверное, главной темой политического процесса, потому что восстановление контроля Азербайджана над пятью и затем еще двумя районами уже идет само по себе. Баку создает там временные администрации и будет восстанавливать мирную жизнь. Не забудем, что предстоит еще решать вопросы возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц и в Нагорный Карабах, и во все прилегающие к нему районы, откуда такое перемещение людей происходило во время войны и впоследствии.

Статус Нагорного Карабаха не определен. Об этом говорил президент Азербайджана Алиев. Мы исходим из того, что этот статус будет сейчас определяться в зависимости от того, какие действия мы все должны предпринять, чтобы помочь восстановить этноконфессиональное согласие в Нагорном Карабахе, как это было долгие годы, пока там не началась во время развали Советского Союза война, завершившаяся очень плачевными последствиями, которые мы сейчас расхлебываем. Определить статус можно исключительно после того, когда станет понятно, какие права будут предоставлены всем тем, кто жил в Нагорном Карабахе и имеет право туда вернуться, и, конечно, тем, кто продолжал все это время там находиться на этой территории. Касается это и азербайджанцев, и армян.

Я уже говорил о культурном наследии, о культовых объектах, о том, что необходимо восстановить доверие, межэтнический, межконфессиональный мир. Для этого нужно восстановить храмы и мечети, и наладить повседневную жизнь такой, какая она была, когда там бок о бок жили представители всех национальностей и религий. Это очень непросто сделать. Поэтому здесь мы не ставим каких-либо искусственных сроков. Видим, что азербайджанские беженцы будут иметь возможность возвращаться на Юг Нагорного Карабаха, в т.ч. в район Шуши. Мы с нашими миротворцами будем обеспечивать и в этом районе спокойствие. В этом заинтересованы и наши азербайджанские коллеги, и армянские. Конечно же, будем привлекать ЮНЕСКО к тому, чтобы эти символы культурного наследия восстанавливать и обеспечивать уважительное к ним отношение. Будем привлекать Международный Комитет Красного Креста, Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев, чтобы помочь людям вернуться к своим очагам, обустроить их и наладить нормальную жизнь. Когда это все произойдет, у меня нет никаких сомнений, что вопрос статуса утратит свою остроту и может быть урегулирован весьма и весьма быстро и гладко”.

О роли США в нагорно-карабахском урегулировании

У Лаврова спросили: госсекретарь США Помпео тоже провел встречи по Карабаху. Безрезультатно. Сможет ли Вашингтон сыграть конструктивную роль в данном процессе урегулирования конфликта и ожидаете ли Вы изменений во внешней политике в этом отношении в Администрации Дж.Байдена?

“Вы сказали, что госсекретарь США М.Помпео провел встречу безрезультатно. Я бы не стал говорить, что встреча была безрезультатна, – отметил глава российской дипломатии. – С момента начала боевых действий сопредседателями были предприняты усилия, в том числе на высшем уровне. Было выпущено заявление президентов России, США и Франции с призывом к сторонам прекратить боевые действия и перейти к политическому урегулированию на основе тех наработок, которые сопредседатели продвигали за последние годы. Это заявление не сработало, оно не было услышано. Затем было заявление Министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении, которое мы составили в Москве и которое также было призывом к прекращению боевых действий, даже обязательством Еревана и Баку такие боевые действия прекратить и создать механизм контроля. Оно тоже закончилось безрезультатно. Затем была инициатива президента Франции. В дистанционном режиме было согласовано еще одно заявление в поддержку того, что уже было сделано раньше. Затем была инициатива Вашингтона, куда пригласили министров иностранных дел Азербайджана и Армении.

Все это создало критическую массу, которая позволила в последние дни перед 10 ноября на уровне президентов России, Азербайджана и премьер-министра Армении все-таки перевести эту волю международного сообщества, закрепленную в многочисленных заявлениях сопредседателей, на язык практических действий.

Я разговаривал по телефону с моим французским коллегой вчера. Мои сотрудники разговаривали с американскими партнерами. Мы почувствовали там что-то вроде обиды: «Как же так? Нам подробно ничего не рассказали». Во-первых, мы всегда публично подчеркивали (президент РФ В.В.Путин об этом говорил), что мы работаем над прекращением огня в русле тех позиций, которые были изложены сопредседателями. Во-вторых, что касается более конкретного и подробного информирования, – переговоры по подготовке московского заявления от 9 ноября с.г. шли в течение нескольких дней. Буквально 24 часа в сутки, по несколько телефонных разговоров в день. Поэтому если в желании иметь подробности прослеживается приглашение после каждого разговора брифинговать наших американских и французских партнеров, то это просто физически невозможно было сделать. Убежден, что те разъяснения, которые мы в конечном итоге дали, были восприняты правильно. Я почувствовал вчера по итогам разговора с Министром иностранных дел Франции, что такое понимание есть.

Мы, кстати, предложили в Совете Безопасности ООН поприветствовать достигнутые договоренности о прекращении огня, подчеркивая при этом, что они идут в русле инициатив, выдвинутых сопредседателями. Ни коим образом не хотим дистанцироваться от наших американских и французских коллег. Более того, мы их пригласили в Москву, они в ближайшие дни здесь появятся для подробного разговора о том, как могут способствовать выполнению достигнутых соглашений, особенно в том, что касается налаживания мирной жизни в Карабахе: сосуществования этноконфессиональных групп, возрождения культурных и культовых объектов, обеспечения их безопасного и уважительного функционирования. Здесь огромную роль могут сыграть сопредседатели вместе с организациями ООН, такими как, прежде всего, ЮНЕСКО.

Мы уже приступили к предварительным разговорам с нашими коллегами из других специализированных учреждений ООН, в частности с Управлением Верховного комиссара по делам беженцев и Международным Комитетом Красного Креста (это не ооновская структура, но она тесным образом сотрудничает со всеми странами в решении международных гуманитарных проблем). МККК уже давно имеет мандат на работу и в Армении, и в Азербайджане, в том числе и в Карабахе. Этот мандат существует многие годы. Мы общались с представителями руководства этой организации в Женеве. Мы ожидаем президента МККК Маурера в Москве на следующей неделе. Будем говорить о том, как в новых условиях Красный Крест может возобновить свою работу по оказанию содействия в обмене телами погибших, возвращении пленных, заложников и других удерживаемых лиц. Так что роль сопредседателей сохраняется, мне ее подтвердил сегодня в полной мере Министр иностранных дел Армении, с которым у нас был телефонный разговор. Вчера я общался по телефону с министром иностранных дел Азербайджана, который также подтвердил заинтересованность в продолжении сотрудничества сопредседателей”.

Российские и турецкие специалисты будут работа по Карабаху дистанционно, миротворческая миссия Турции не предусмотрена

Российские и турецкие наблюдатели будут работать в совместном центре по Карабаху на территории Азербайджана в дистанционном формате на одинаковых началах, миротворческая миссия Турция в самом Карабахе не предполагается. Об этом заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров в ходе пресс-конференции для представителей российских и зарубежных СМИ

Вопрос от журналиста прозвучат так: как в наблюдательном центре на территории Азербайджана будут работать турецкие наблюдатели и определены ли уже границы их мобильности. Сегодня утром вновь главы МИД и Минобороны Турции сделали заявления, что турки будут играть такую же роль в мониторинге, как и представители российской стороны. А Мевлют Чавушоглу говорит уже о том, чтобы поставить перед парламентом вопрос об отправке турецких военных. Имеет ли Анкара в принципе на это право и как можно рассматривать такие шаги Турции, учитывая, что в тексте совместного заявления трех лидеров по Карабаху слово «Турция» не упоминается вообще.

«Границы мобильности турецких наблюдателей ограничиваются теми географическими координатами, которые будут определены для размещения создаваемого Российско-турецкого мониторингового центра на территории Азербайджана, на той части территории, которая не приближена к Карабаху и которая будет дополнительно согласована для учреждения, как я уже и сказал, совместного мониторингового центра», – отметил Лавров. – Центр будет работать (вчера об этом подписан Меморандум на уровне министров обороны России и Турции) исключительно работать в дистанционном режиме, используя технические средства объективного контроля, включая беспилотники и прочие технологии, которые позволяют определять ситуацию на земле в Карабахе, прежде всего не линии соприкосновения и определять, какая из сторон соблюдает, а какая может нарушать условия прекращения огня и всех боевых действий. Так что границы мобильности турецких наблюдателей будут ограничены этими посещениями, которые будут выделены на азербайджанской территории, не на территории бывшего конфликта для размещения российских и турецких наблюдателей.

Что касается заявлений в парламенте – я читал заявление министра иностранных дел, я читал и заявления министра обороны насчет того, что будут работать на тех же основаниях, что и россияне. Речь идет исключительно о том самом центре, который будет стационарно, без каких-либо выездных миссий размещен на территории Азербайджана. В этом центре действительно российские и турецкие наблюдатели, российские и турецкие специалисты будут работать на одинаковых началах. Никаких миротворческих подразделений Турецкой Республики в Нагорный Карабах направляться не будет. Об этом четко сказано в том самом заявлении лидеров, о котором вы упомянули.

Наверное, сейчас много желающих, у нас, кстати, тоже искаженно представить достигнутые договоренности. Я читаю с изумлением некоторые оценки из разряда пикейных жилетов. Да и, собственно говоря, и в других странах мира немало спекуляций, но руководствоваться нужно тем, что написано на бумаге и что является результатом напряженных переговоров, которые проводились за неделю последнюю до того, как было объявлено прекращение огня».

О роли Турции в нагорно-карабахском урегулировании

«На этот счет были даны оценки. Президент России Путин неоднократно разговаривал с Президентом Турции Эрдоганом по ходу наших усилий по обеспечению прекращения огня, развертыванию миротворцев и по итогам достижения соответствующей договорённости. Р.Эрдоган поддержал действия России, – заявил Сергей Лавров.

-Мы согласовали с турецкими коллегами создание мониторингового центра, который будет расположен на территории Азербайджана, не примыкающей к зоне конфликта. Он позволит техническими средствами дистанционно мониторить происходящее, прежде всего, в воздухе, а также «на земле» в Нагорном Карабахе и при необходимости задействовать влияние Российской Федерации, Турции на стороны, чтобы устранять возможные (надеюсь их не будет) нарушения. Еще раз подчеркну, работа будет проводиться на территории, отведенной под этот совместный центр. Она не связана с какими-либо миротворческими телодвижениями непосредственно в зоне конфликта, и это надо очень хорошо понимать. Я слышу различные пожелания. Но их надо, наверное, оставить в стороне и заниматься конкретным делом. А делом надо заниматься на основе договорённости, подписанной вчера министрами обороны России и Турции и касающейся работы в помещениях мониторингового центра.

Сейчас идет очень много оценок на грани у кого-то эйфории, у кого-то истерики: «Россия проиграла Кавказ, следующим будет Крым». У нас хватает таких досужих аналитиков, как собственно и в Турции, а также ряде других стран. Турецкие газеты переполнены обвинениями в том, что Анкара позволила дать себя переиграть, что российская сторона победила всех на свете. Дескать, в Турции рассчитывали на то, чтобы капитализировать оказанную Азербайджану помощь гораздо более эффективно, а то турки побеждают на поле боя, а русские – за столом переговоров. Я читал выдержки из турецкой прессы. Вы, наверняка, тоже знакомы с этим.

Повторю еще раз, такая же волна только уже с обвинениями России в предательстве (в чем только нас не обвиняют) поднялась и среди нашей либеральной прессы, в соцсетях. Это «диванная» аналитика. На нее надо поменьше обращать внимание.

У нас стали сейчас модны анатомические аналогии по отношению к политике. Если говорить про Армению, то в свое время «Армянское радио» отвечало на вопросы в СССР. Один из вопросов звучал примерно так: «В чем разница между некоторыми частями человеческого организма и жизнью?». Ответ «Армянского радио» звучал так: «Жизнь жестче». Все эти рассуждения о том, кто что потерял, кто что мог больше оторвать, – из той же серии, когда вся политика, все происходящее в мире воспринимается с точки зрения игры с «нулевой суммой»: я тебя победил, значит я крутой; я тебя унизил или ты меня унизил, я этого не позволю. Это не наша политика.

Мы заинтересованы в том, чтобы везде в мире, прежде всего, вокруг наших границ было спокойно, не было тлеющих конфликтов. Заявляли, что «больше всего Россия заинтересована в том, чтобы конфликт в Нагорном Карабахе не решался, что Россия все эти годы «тянула»». Это откровенная ложь. Россия была лидером в том, чтобы продвигать нагорно-карабахское урегулирование, примером чему является знаменитый Казанский документ. Он мог достичь тех же результатов, которые есть сегодня «на земле», но без какого-либо кровопролития. К сожалению, тогда это оказалось невозможным совсем не по нашей вине. После этого мы стали продвигать двухэтапный подход, который поначалу был воспринят сторонами с энтузиазмом. Потом, как я сегодня упоминал, стали выдвигаться сомнения: «Как так: пять районов, два района? Как будет обеспечиваться безопасность?» Это тоже было провалено и отложено в сторону на непонятный бессрочный период не по нашей вине.

У нас не было недостатка не только в добрых намерениях, но и в конкретных предложениях. Сейчас вышли (да, к сожалению, с применением силы, ценой жертв с обеих сторон) на урегулирование, продвигавшееся Россией. Наверное, как известно, история ничему не учит. Но все-таки обидно, что результат, полученный сейчас ценой крови, мог быть достигнут бескровно.

Российская Федерация не заинтересована в сохранении «замороженных» конфликтов ни в Карабахе, ни в Приднестровье, ни где бы то ни было еще на постсоветском пространстве. Те, кто выдвигает такие оценки, я считаю, действуют абсолютно нечистоплотно. Это еще и от отсутствия конкретного знания и конкретного желания разобраться, в чем именно состоит позиция Российской Федерации, какие инициативы мы продвигаем.

У нас с Турцией есть общие задачи, как я уже сказал: мониторить с азербайджанской территории средствами технического объективного контроля ситуацию в районе миротворческой операции, осуществляемой исключительно силами контингента вооруженных сил Российской Федерации. Каких-либо двусмысленностей здесь не существует. Наши турецкие партнеры это прекрасно понимают. Будем с ними сотрудничать и дальше, в том числе и в других направлениях мировой политики, прежде всего, в Сирии».

Будет ли Турция новым сопредседателем Минской группы ОБСЕ?

Представитель СМИ поинтересовался у главы МИД России, можно ли считать, что Турция становится новым сопредседателем Минской группы ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию, помимо уже существующих трех сопредседателей – России, США и Франции.

«Нет, она не добавляется в качестве сопредседателя группы, – ответил Лавров. – Вы правильно сказали, что Минская группа ОБСЕ продолжает фигурировать. Минская группа — это около десяти стран (включая Турцию). Она занимается Нагорным Карабахом, периодически заслушивает доклады сопредседателей, и каждый ее член имеет полное право высказывать свою точку зрения, вносить предложения. Сопредседатели, как им и положено в любой структуре, должны принимать во внимание позицию членов той самой группы, которая наделила их соответствующими полномочиями. Нет никаких планов расширять тройку сопредседателей (России, США и Франции). Как я уже сказал, мы находимся в постоянном контакте. Вчера я разговаривал с Министром иностранных дел Франции Ж.Ле Дрианом, мои сотрудники в контакте с американскими представителями, которые обеспечивают работу сопредседательства по Нагорному Карабаху. На следующей неделе мы ждем французского и американского сопредседателей в Москве, подробно их проинформируем о том, как мы развертываем миротворческие силы, и, наверное, будем советоваться по поводу того, о чем я только что сказал: как нам способствовать налаживанию мирной жизни с учетом прав всех этноконфессиональных общин в Нагорном Карабахе и вокруг него».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ