Армения лезет в большую политику на антитурецких настроениях

По мнению эксперта, Ереван попытается встроиться в конфронтацию на Ближнем Востоке, рассчитывая, вероятно, тем самым усилить свои позиции по Карабаху, и пытаясь добиться своих целей в отношении Азербайджана и Турции.

Кака передает AZE.az, Юсуф Поладов специально для «Зеркало» взял эксклюзивное интервью у доктора политологических наук, научного сотрудника Свободного университета Берлина Сергея Богдана.

— Министр иностранных дел Армении Зограб Мнацаканян во время выступления по каирскому телевидению обвинил Азербайджан в переброске террористов с Ближнего Востока для последующих атак на Армению. Имеющему превосходящую военную мощь над Арменией Азербайджану нужны ближневосточные террористы? Как-то не верится…

— Сам термин «террорист» равно как и «фашист», и некоторые другие подобные слова, во многом утратил свой смысл и зачастую стал означать просто представителей неприятеля. Его использование лишь выражает эмоциональное отношение говорящего, а не является обоснованным утверждением. Потому комментировать это дальше имеет смысл только если отойти от такой лексики.

Что касается гипотетической переброски неких парамилитарных формирований с Ближнего Востока для продолжения войны в Карабахе, то сейчас это бессмысленно. При существующем там противостоянии двух регулярных армий с разнообразным арсеналом и выстроенными фортификациями – что там могут сделать даже ЧВК, не говоря уж о менее профессиональных бойцах? Это ведь не ситуация конца 1980-х и начала 1990-х, когда в Карабахе регулярных армий не было ни у кого, фронт был зачастую не определен и действительно даже некоторое число людей с боевым опытом и радикальными убеждениями могли влиять на ситуацию.

Если же речь идет об использовании неких радикальных групп против Армении вне Карабаха, то, учитывая последовательное стремление нынешнего азербайджанского руководства укреплять связи с Западом, это было бы предельно странным решением. Ведь оно противоречило бы этой стратегической линии, при этом не обещая особого успеха. Теракты вроде угонов самолетов или подкладывания бомб – это последнее средство, к которому прибегают государства или политические движения, оказавшись на обочине мировой политики, и в результате они оказываются на еще большей обочине, в т.ч. утратив зачастую моральный престиж.

Потому данное заявление Зограба Мнацаканяна следует рассматривать не буквально, а, скорее, как попытку нынешнего армянского руководства отыскать и для себя некую нишу в крупном региональном противостоянии на Ближнем Востоке. Учитывая споры между Турцией и Египтом, Ереван пытается привязать к ней свой конфликт с ближайшим союзником Турции — Азербайджаном.

— Может ли своим острием данное заявление главы армянского МИД быть направлено не столько против Азербайджана, сколько против Турции? Особенно учитывая ее безоговорочную поддержку Азербайджану, которую она проявила во время июльских боев на армяно-азербайджанской границе, и сами по себе далекие от радужных перспектив отношения с Ереваном?

— Этим заявлением Зограб Мнацаканян пытается включить конфликт с Азербайджаном в возникшую ныне новую раскладку сил в регионе. В ней играют значительную роль оси или некие неформальные блоки, возникшие по результатам «Арабской весны» и последовавших за ней войн. Четко уже обозначились Египет-Эмираты-Хафтар (в Ливии) против Турции-Ливии (признанного правительства страны)-Катара.

В ближневосточной конфронтации Азербайджан выдерживает известную дистанцию, хотя и является ближайшим союзником Турции. Ереван возможно попытается встроиться в эту конфронтацию, рассчитывая, вероятно, тем самым усилить свои позиции по Карабаху и в условиях, когда многие и цинично геополитические «договорняки» и международно-правовые рамки ломаются (достаточно посмотреть как разваливается палестинское движение, меняется отношение к фактическому изменению границ, свертывается система контроля над вооружениями), добиться своих целей в отношении Азербайджана и Турции.

— Мнацаканян также выразил «решительную поддержку» Греции в ее территориальных спорах с Турцией по вопросу разграничений в Средиземном море. Армения не имеет выхода ни к одному морю, и как она может рационально оценить нюансы международного морского права, а тем более встревать в спор между двумя государствами-членами НАТО?

— Наличие выхода к морю не определяет степень компетентности, и вообще речь о политическом заявлении, а не об экспертной оценке. Куда интереснее другое. Или можно даже сказать все то же самое – стремление Еревана вновь повысить свой геополитический статус через включение в региональные «оси».

В известном смысле это возвращение в 1990-е, когда по всему Ближнему Востоку шла довольно четкая конфронтация между двумя осями. На этот счет есть отличная работа американского исследователя Роберта Олсона. Тогда с одной стороны были Россия-Иран-Сирия (с близкой тогда к Дамаску Партией рабочих Курдистана)-Греция-Армения-сепаратисты Карабаха. С другой, Израиль-Турция (с Северным Кипром)-Азербайджан-чеченские повстанцы. Многосторонними договоренностями эти оси не были оформлены, но де-факто четко функционировали.

В целом верх одержала вторая группа, а в 2000-е сама раскладка сильно изменилась, и в последние полтора десятилетия Армения в такие цепочки взаимодействия уже не встраивалась. Вот сейчас возможно имеет место попытка вновь сыграть на таком, более сложном, уровне. Можно, конечно, вспоминать об исторических связях Армении и Греции, но это уже лирика. Исторически и вплоть до Первой мировой США и Великобритания были враждебно настроены друг к другу, ну и что? Обстоятельства заставили, и все изменилось. Мировая политика в современную эпоху – гибка до бесконечности и морали искать в ней не стоит.

— Ереван очень старался уговорить дубайских шейхов войти в этот союз против Турции. Интересно, что Эмираты после переговоров и настойчивых просьб армянских дипломатов крайне ужесточили требования к выдаче виз гражданам Армении. И это на фоне некоторой напряженности в отношениях с Турцией. Что послужило причиной столь необычной реакции, по Вашему мнению?

— Не могу ответить, любопытный факт, надо разбираться во внутриэмиратской политике.

— По каким причинам Саудовская Аравия наряду с Пакистаном вообще не признает Армению как государство?

— Саудовская Аравия просто не имеет с Арменией дипломатических отношений. Пакистан, да, не признает. Но у Эр-Риада и Исламабада нет серьезных интересов, которые были бы затронуты отсутствием взаимодействия с Ереваном. Нужно принимать во внимание, что та же Саудовская Аравия при всем своем богатстве ведет некую внешнеполитическую игру лишь на Ближнем Востоке и на Западе, прежде всего в США. Пакистан даже больше ограничен в своих средствах. Потому они могут проявить «принципиальность».

— Можно ли говорить о перерастании карабахского конфликта из рамок локальных масштабов Южного Кавказа и становлении его составной частью большого конфликта на Востоке, который сейчас идет в Сирии и Ливии? Ведь внешнеполитическая активность Турции стремительно растет и, как следствие, многие страны используют все возможные рычаги и механизмы для приостановления темпов Анкары.

— Еще нет, но может перерасти. Более мелкие оси государств, возникшие на основе их отношения к различным конфликтам в регионе, прежде всего в Сирии и Ливии, могут вновь выстроиться в более крупные оси, противостоящие друг другу, как в 1990-х. Они не смогут достигнуть того же размаха – ряд игроков в регионе или ослаблен или изолирован, но внесут дополнительную динамику в конфликт Азербайджана и Армении, которая вряд ли поможет найти некое решение проблемы.

Как правило, когда двусторонний конфликт оказывается связанным с дополнительными игроками и особенно альянсами, это ведет к его вялотекущему продолжению и даже блокирует возможные решения – и мирные, и силовые. Примеры близких Азербайджану стран – Грузии и Украины – тоже свидетельствуют об этом. Втягивание в конфликт союзников может помешать добиться результата, даже если эти союзники из НАТО или сами США.

Вспомним хотя бы пленки президента Порошенко, обнародованные этим летом, в которых он выслушивает выговор от американского вице-президента за операцию украинских спецслужб на украинской же территории в 2015 г. и указание больше так не делать! А можем еще раз послушать бывшего министра иностранных дел Григола Вашадзе, который не раз сетовал на то, что западные партнеры останавливали попытки Тбилиси отстоять свою территориальную целостность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ